Превратности судьбы - Аманда Квик

— Значит, в тот день вы поступились своими правилами из-за меня?

Она грустно улыбнулась:

— По опыту знаю, что нарушить правила, которые я сама для себя установила, — это почти всегда ошибка.

— Мой опыт свидетельствует о том же.

— Вы тоже не придерживались собственных правил, мистер Суитуотер?

— Кажется, в данном случае я разнес вдребезги добрый их десяток.

Воцарилось странное молчание. В коридоре послышались шаги экономки. Миссис Крофтон открыла дверь и внесла поднос с чаем. Взглянув на хозяйку, спросила:

— Прикажете разлить, мадам?

— Да. Благодарю, миссис Крофтон, — ответила Вирджиния.

Миссис Крофтон налила две чашки и подала чай хозяйке и ее гостю. Потом вышла, тихо притворив за собой дверь. Оуэну показалось, что кабинет вдруг уменьшился в размерах и стал еще уютнее. Он слегка приоткрылся навстречу своим ощущениям, позволив себе наслаждаться тем, что Вирджиния находилась сейчас так близко.

— Так вы будете мне помогать, мисс Дин? — спросил он немного погодя.

— За последние два месяца кто-то убил двух зеркальных гадалок, — проговорила Вирджиния. — А вчера я стала невольной свидетельницей весьма впечатляющего убийства в комнате с зеркальными стенами. Да еще и эта заводная диковина, которую мы нашли в коридорах под особняком Холлистеров… И объяснить все эти события простым совпадением никак не получается. Да, мистер Суитуотер, я буду содействовать вам в вашем расследовании.

— Очень рад это слышать.

— Но прежде чем мы начнем, хочу выразить надежду, что вы понимаете: в этом деле мне важно сохранить репутацию.

— Уверяю вас, мисс Дин, мужчины моей семьи слывут охотниками, однако мы считаем себя джентльменами. У меня нет намерения погубить ваше доброе имя.

Она захлопала ресницами, затем улыбнулась:

— Сэр, меня заботит отнюдь не личная репутация. Учитывая мой далеко не юный возраст и характер деятельности, мне уже не приходится волноваться из-за подобных глупостей.

— Тогда о чем вы толкуете? К тому же вы не старуха.

— Мне двадцать шесть, сэр. В таком возрасте женщина уже безнадежна, то есть она уже не ищет возможности заключить респектабельный брак. Меня заботит только моя профессиональная репутация в среде моих коллег.

Оуэн нахмурился:

— Не вижу проблем…

— Право же, сэр, вы тугодум. Позвольте, я подробно растолкую вам, в чем дело.

Как только не называли его люди, но слово «тугодум» никогда не значилось среди тех, что обычно использовались для характеристики его персоны.

— Что ж, сделайте одолжение, — ответил Оуэн.

— Так вот, необходимо, чтобы никто из моих коллег не пришел к заключению, будто я сотрудничаю с вами, чтобы разоблачить других практикующих. Подобный слух означал бы мой конец.

— Да, разумеется, — кивнул Оуэн. — Должен признаться, что об этом я не подумал.

— Всем и каждому должно быть предельно ясно: я раз решаю вам наблюдать и изучать мою работу лишь потому, что убеждена, что действительно обладаю неким талантом.

— Да, мисс Дин. Согласен.

— А если пойдет слух, что я предаю своих коллег, то очень скоро я потеряю и друзей, и связи, столь необходимые, чтобы вести дела в нашем мире.

— Вы правы, мисс Дин. Я сделаю все возможное, что бы ваши коллеги поверили: мое внимание занято только вами, никем больше.

— Отлично. — Вирджиния откинулась на спинку кресла. — В таком случае давайте обсудим ваши планы, и я скажу, разумны они или нет. Полагаю, вам придется вносить некоторые поправки. В конце концов, мы будем действовать в моем мире, не в вашем, сэр. Здесь я эксперт.

Оуэн снова кивнул. Ему оставалось лишь гадать, в какой момент он перестал контролировать ход беседы. Однако было ясно: если он утратит бдительность, Вирджиния Дин станет во главе расследования и в результате окажется в еще большей опасности.

Внезапно его охватило странное волнение. Он взялся за это расследование, потому что собственный дар побудил его принять дело у агентства «Джонс и Джонс». По Лондону разгуливало чудовище, которое выискивало себе жертву среди практикующих в области паранормальных явлений, и он был призван на него охотиться. Этим занимались все Суитуотеры. Это было у них в крови. Но где-то в цепи побудительных мотивов, которые привели его к решению найти убийцу, произошел сбой. И теперь он охотился, чтобы защитить Вирджинию. Однако это можно было сделать одним-единственным способом — подвергнуть ее риску, вовлечь в расследование. «Будь осторожен в своих желаниях, Суитуотер!»

— У меня еще один вопрос, — сказала Вирджиния.

— Всего один?

— Как вы поступите, если нам удастся определить, кто убийца?

Он отставил чашку с чаем и, упершись локтями в подлокотники кресла, сцепил пальцы.

— Калеб Джонс сообщил мне, что агентство «Джонс и Джонс» разработало процедуру действий в таких случаях, как этот.

— И какова же процедура, разработанная агентством «Джонс и Джонс»?

— Если будет достаточно доказательств, что преступление не находится в области паранормального, то такие доказательства будут переданы в Скотленд-Ярд. Делом займутся соответствующие люди, преступник будет арестован и предан обычному суду, с обычным судебным разбирательством.

— Да, понимаю. Но каковы шансы, что полиция сумеет справиться с нашим делом?

— Почти никаких.

Вирджиния не сводила с гостя пристального взгляда.

— Но убийствам будет положен конец?

— Никто не нанимает Суитуотеров для обычного расследования. Наши заказчики приходят к нам, когда все прочие средства испробованы. Мы — последняя надежда.