Южная страсть - Дженнифер Блейк

— Как вас зовут, молодой человек? Кто ваш отец?

Мальчик, он был с ней почти одного роста, замахнулся на нее. Волосы у него растрепались, лицо исказилось злобой. На миг ей показалось, что он хочет ударить ее, но тут вдруг неуловимым движением рука Рэнни неожиданно распрямилась, и он схватил мальчишку за запястье, сильно сжав его. Мальчик вскрикнул, лицо его стало белым, колени подкосились.

Летти положила руку на жилистую кисть Рэнни и тихо сказала:

— Отпустите его.

Рэнни подчинился и резко разжал пальцы — так собака отпускает пойманную крысу. Парень, заметно притихший, стоял, потирая руку.

Летти отвела взгляд от заводилы и посмотрела на остальных.

— Думаю, вам всем лучше пойти по домам. И в следующий раз подумайте, как развлекаться.

Мальчишки побрели прочь, злобно оглядываясь. Летти понаблюдала за ними какое-то время, затем повернулась к Рэнни. Похоже, они ничего ему не сделали. Вообще-то он выглядел таким большим и невозмутимым, что ей показалось смешным, как она бросилась на его защиту. На мгновение их взгляды встретились. Летти отвернулась первой. Еле слышно она сказала:

— Возвращаемся в Сплендору?

— Да, мэм.

Рэнсом помог ей сесть в коляску и, затаив дыхание, смотрел, как она расправляла юбки и поправляла соломенную шляпку. Его взгляд на минуту задержался на ее ресницах, темным веером отбрасывавших тень на нежную кожу щек, на тонких, но сильных руках, которые сначала разгладили серую юбку, а потом легли на колени. Кто бы подумал, что за этой спокойной и сдержанной внешностью скрываются огонь и гнев, готовые в любую минуту взорваться, чтобы защитить бедного Рэнни. Он был заинтригован, а это никуда не годилось. Это было совсем ни к чему.

Полковник Томас Уорд привез карту ближе к вечеру. Он нашел Летти на веранде. Она чистила к ужину фасоль из огорода тетушки Эм. Вместе с Летти вечерней прохладой наслаждались сама тетушка, Рэнни, а также приехавшие из Элм Гроува племянница тетушки Эм, молодая вдова по имени Салли Энн и ее сынишка Питер.

Мать Салли Энн и ее младшая замужняя сестра с двумя детьми заболели. Их-то и навещала тетушка Эм этим утром. Питер, серьезный худенький мальчик лет пяти-шести, не отличался крепким здоровьем, и тетушка Эм пригласила их с Салли погостить у нее несколько дней, а может, и больше, пока их домашние не переболеют. Они приехали примерно на час раньше полковника Уорда.

Салли Энн была красавица. Светлые волосы с серебристым оттенком, нежная прозрачная кожа, спокойные голубые глаза фарфоровой куколки. Она одевалась в черное, скорбя по мужу, убитому в битве при Мэнсфилде, как она объясняла своим нежным голосом. Однако основной причиной было отсутствие денег на другую одежду, как и на все остальное. Салли Энн чувствовала угрызения совести оттого, что бросила дома больную мать и остальных, но там за ними ухаживала старая няня, а ей нужно было позаботиться о Питере. Он был все, что она имела и, скорее всего, будет иметь.

— Вздор! — ответила ей тетушка Эм, когда миловидный полковник привязал лошадь к частоколу и, пройдя под увитым розами деревом, подошел к дому. Тетушка представила его Салли Энн, лукаво улыбаясь.

Салли Энн этого не заметила. Белокурая вдова, несколько отпрянув при виде синего мундира, тем не менее вежливо поприветствовала полковника, а затем снова замолчала. Свои улыбки она оставила для Рэнни, который сидел на ступеньках и то чистил фасоль, то играл с Питером и его товарищем Лайонелом в «корзиночку».

Полковник был в тот вечер не единственным гостем. Следом за ним приехал элегантно одетый джентльмен в желтовато-коричневом сюртуке, такого же цвета брюках, кремовом жилете, желтом галстуке и широкополой шляпе. Сняв шляпу, он поздоровался с дамами и поцеловал руку тетушке Эм, что заставило ее одновременно и возмутиться, и жеманно улыбнуться. Повернувшись к Салли Энн, он изобразил такой глубокий поклон, что поля шляпы задели пол веранды.

— Мисс Салли Энн, вы очаровательны. Клянусь, каждый раз, когда я вас вижу, думаю, что вы слишком молоды, чтобы уже быть матерью, тем более матерью такого взрослого сына.

— Не будьте смешным! — кокетливо пожурила его южанка. — Вы прекрасно знаете…

— О, знать и верить — это не одно и то же.

Затем гость, он был среднего роста, с волнистыми черными волосами, маленькими, аккуратно подстриженными усиками и глазами, столь же веселыми, как и темными, обратился к Летти:

— А эта дама, рядом с вами, должно быть, и есть та самая амазонка, о которой я слышал в городе. Слух о ее смелости и красоте распространяется так быстро, что мне пришлось поспешить приехать сюда, чтобы быть представленным.

— Летти, — сказала тетушка Эм, — этого повесу зовут Мартин Идеи. Он дружит с Рэнни с детских лет, и он у нас большой любитель пофлиртовать.

— Тетя Эм! — запротестовал Мартин, изображая укор и обиду.

— Любитель пофлиртовать! — настаивала пожилая Женщина.

Летти была только рада, что ей не дали возможности ответить на столь разлюбезные комплименты в ее адрес. Да и что нужно было сказать? Она с облегчением почувствовала, что ответа от нее и не ждали.

— А что там говорят о мисс Мейсон? — поинтересовалась Салли Энн.

— Да, действительно? — повторила вопрос тетушка Эм. — Что о ней говорят?

Мартин с очаровательной улыбкой повернулся к хозяйке дома:

— Ну, как же! Она в одиночку разогнала банду хулиганов, которые издевались над Рэнни. И это после того, как она отбрила самого вредного офицера оккупационных властей в штате прямо в его логове.

— Я протестую! — сказал полковник, но не очень настойчиво.

— Уверяю вас, и то и другое — неправда, — сказала Летти несколько резко.

Мартин повернулся к Рэнни:

— Дружище! Я обращаюсь за помощью к тебе. Правда или нет?

Рэнни слегка улыбнулся ему, не отрывая взгляда от Летти.

— Правда.

У тетушки Эм глаза расширились от удивления.

— Подумать только! А прошлой ночью она напугала Шипа.

Последнее сообщение пришлось разъяснить Салли Энн и Мартину. Летти предоставила это тетушке Эм. Однако после этого последовало столько вопросов о ее визите в штаб армии, что ей пришлось рассказать о гибели брата и своем решении найти его убийцу.

— Какая вы храбрая, — сказала Салли Энн. — Я бы не смогла так.

Летти, смущенная оттого, что оказалась в центре внимания, отрицательно покачала головой.

— Думаю, что это только мое упрямство.

— Мисс Мейсон вообще очень героическая женщина, — сказал Мартин Идеи. — Она еще будет преподавать в Бюро по делам освобожденных невольников.

Он повернулся к ней:

— Я страшно огорчен, что меня не было на месте, когда вы приходили в Бюро. Я приехал сюда, бросив все дела, чтобы сказать вам: добро пожаловать в Накитош и предложить любую помощь в ваших начинаниях, все, что в моих силах.