Он - моя тайна - Оливия Лейк

— Не нужно, — улыбнулся я, — но благодарю за заботу.

— У вас супруга рожает? — кокетливо продолжила разговор, чувствуя мою расположенность. Мне нравилось внимание женщин. Хотя сами женщины редко вызывали отклик внутри. Я никогда не был влюбчивым Казановой: не потому что не было предложений, а потому что не испытывал от этого морального удовлетворения. Я поощрял женщин, делал комплименты, дарил глупые мелочи — это помогало получать желаемое в разных сферах жизни: одна отчет в серую проведет, другая несертифицированные препараты пропустит, третья даст в любых позах и во все отверстия. Женщины в большинстве своем глупышки, помешанные на желании нравится мужчинам. Это хороший рычаг давления, плавный и мягкий, но очень эффективный. А Дина другая. Ее моим обычным набором взять не получилось. Постараться пришлось. Я и до сих пор стараюсь. Жду ее столько лет. Для нее стал понимающим, терпеливым и нежным. Ей пора принять, что только со мной она будет счастлива.

— Нет, — ответил я. Дина пока мне не жена. — Невеста.

Сестричка смущенно улыбнулась, не понимая, как соотнести мою несвободу и обаятельную, заинтересованную улыбку. Думай, девочка, думай. А что? Может, пригодится еще мне. Знакомства лишними не бывают.

От беседы отвлек шум из родильного зала. Я поднялся, разом позабыв о девушке. Родила?

— Дим, как прошло?

— Прошло нормально, но есть нехорошие сигналы.

— В смысле?! С Диной что-то?

— С ребенком. Подозрение на врожденный порок сердца. Неонатолог с кардиологом осмотрят, потом с матерью будем говорить.

— Ясно… — проговорил, задумавшись.

Я долго размышлял над ситуацией, пока сидел у постели Дины, измученной, но так женственно прекрасной. Гладил по голове, рядом был, показывал, как волнуюсь за них обоих.

— Почему мне не приносят сына? — в который раз спросила она. Я не говорил об опасениях врачей. Вдруг тревога ложная, а она изведется вся. В начале беременности аборт сделать хотела, а сейчас орлицей на персонал набрасывалась, требовала сына к себе.

Я не хотел детей. Никогда не хотел. У меня был строгий отец и блеющая овечкой мать. Сначала было жаль ее, потом это начало бесить. Она не могла защитить от его нападок и недовольства. Теперь не нужно: я сам себя защищал, а слабым беречься уже от меня нужно. Сейчас мама считала, что во мне слишком много от отца. Согласен.

Когда он попал в аварию и разбился, мне было двадцать, а сестре всего четыре. Я стал таким же жестким и авторитарным. В детстве я боялся отца, потом понял, что он во многом прав был. Если сюсюкать с детьми, из них вырастают плаксы и маменькины сынки. Аллу я воспитал чемпионкой. Но удовольствия от этого так себе, раздражения больше. Поэтому решил, что дети не такой уж обязательный атрибут семейной жизни, счастливой точно.

Вот и сейчас на Дину смотрел и понимал, что не хочу делить ее внимание ни с кем. Ни с кем. Но придется, тем более она уже полюбила сына. А я любил ее.

— У тебя молока пока нет…

— Ну и что! Я увидеть Матвея хочу!

— Ты имя выбрала уже?

— Да, — смутилась она. — Спонтанно как-то.

— Давай, я узнаю, а потом ты уже на уши клинику поставишь.

Врачебный консилиум должен был закончиться через пятнадцать минут. Я очень надеялся, что Дина проявит терпение. Характерная. Мне это нравилось, пока.

— Проходи, — Дима запустил меня и начал без предисловий. — Нужно делать операцию и у нас два варианта: на открытом сердце или эндоваскулярное вмешательство. Если ждать до года, то велика вероятность инвалидности.

Понятно, тревога оказалась не ложной.

— Если сейчас сделать, то девяносто процентов, что парень вырастет здоровым. Если правильно к реабилитации подойти, естественно.

Решение, конечно, будет принимать Дина, но я дал понять, что ответственен за нее.

— Есть контакт хорошего детского кардиохирурга. Дорого, но руки золотые…

— Я сам с Диной поговорю, лады? Чтобы сделала все правильно.

Какой расклад неожиданный нарисовался. У молодой матери болен ребенок… На что она готова ради его спасения? Я не желал зла пацану, но судьба сама вручила мне козырные карты. Им нужна забота. Обоим. Пропадут сами. Дине нужен мужчина, а мальчику отец.

— Что? — бросилась ко мне, заметив, что взгляда избегаю. — Женя, где Матвей?

— Присядь, — я надавил на плечи. — Я говорил с Дмитрием Вячеславовичем…

— И? — нетерпеливо в глаза мне заглядывала, а у самой слезы на ресницах висят. Чувствует, похоже.

— Был врачебный консилиум: у Матвея врожденный порок сердца, коарктация аорты…

— Что это значит? Я не понимаю!

— Нужна срочная операция.

— Операция на сердце? — ахнула она. — Но как же… Он такой маленький…

— К тебе придут, все расскажут, но нужно заняться организацией, найти хорошего врача. Есть один кардиохирург… — и я отвел глаза.

— Что? Скажи, что?!

— Это большие деньги, но Матвей будет действительно в надежных руках.

— Деньги… — повторила, как в бреду, глотая слезы. — Я продам квартиру, возьму кредит, почку отдам… — и зарыдала в голос. Я притянул ее к себе, сладкий аромат волос втянул, в висок поцеловал. Я ей нужен. Теперь Дина это знает.

— Есть вариант, — убедительно произнес. — Я состою в союзе врачей, у меня есть право на государственные квоты. Их можно использовать на экстренные операции близких родственников.

Я врал Дине, в реальности все было не совсем так. Но какая разница, если цель благая.

— Если мы в срочном порядке запишем меня отцом Матвея, то я буду лечить его, как сына.

— Что? Ты сделаешь это ради нас? — одними губами прошептала, глаза полночно-синие распахивая. Какая же она красивая.

— Дина, я люблю тебя, — сказал, к себе прижимая, целуя жадно. Я очень долго сдерживался. — Выходи за меня. Для своей жены и сына все сделаю. Вы никогда не будете ни в чем нуждаться. — Я взял ее лицо в руки. — Наш сын будет здоровым.

Дина сглотнула и кивнула, сначала несмело, потом энергичней.

— Спасибо. Спасибо…

Я с удовольствием принял благодарность. Моя. Наконец моя…

Глава 7

Наше время, Москва

Дина

— Ты чего такая счастливая? — поинтересовалась Настя, отложив меню. — Вся светишься.

Она неожиданно позвонила и предложила пообедать вместе. У меня как раз было свободное время и настроение кое-что отметить. Хотелось поделиться новостью с человеком, который искренне порадуется за меня.

— «Восток-Запад» получил крупный контракт, — спокойно произнесла я. — Очень крупный!

— Да ладно?!

— Сетку «Baba Masha печет!» знаешь?

— Конечно.

— Они планируют развиваться быстрыми темпами. Много новых открытий, и вся реклама будет на моей фирме! Ура! — я подняла свой бокал с айс-латте.

— Да ладно?! — округлила глаза