В самое сердце, или Любовь без правил - Анна Яфор

— А когда у него день рожденья?

Парень улыбается.

— Был месяц назад. Но никакого праздника не состоялось, его мать не любит такие развлечения, а отец… — пауза затягивается, и я продолжаю сама:

— Считает это ненужным баловством?

И когда он кивает, вздыхаю.

— Мне так жаль Илюшу… Не могу видеть эти драконовские методы воспитания.

Егор смотрит на дорогу и даже не поворачивается при этих словах, но я все равно каким-то немыслимым образом умудряюсь заметить, как теплеют его глаза.

— Поэтому я к тебе и обратился. Впервые за долгое время ты единственный человек, которому не плевать, что с ним происходит. Все предыдущие гувернантки безукоризненно выполняли требования отца.

— Почему он так делает? — я ступаю на опасную территорию. Очень опасную. Александр Арбенин раскрыл мне подноготную сына, выплеснул все то, что думает о нем. А у этого человека завидная репутация. Надежный бизнес, куча партнеров в деловом мире. Общением с ним люди дорожат. Что, если Егор просто умело водит меня вокруг пальца? А в действительности он именно такой, как сказал его отец?

— Не уверен, что могу ответить на этот вопрос. Прости, — произносит после долгого молчания. — Сам задаю его себе уже не один год. Наверно, на это есть какие-то причины, вот только я их не знаю.

— А Елена? — осторожно уточняю я. Отцы бывают и жесткими, и жестокими, но как может мать оставаться такой равнодушной к родному ребенку? — У меня сложилось впечатление, что ее куда больше интересует…

Прижимаю пальцы к губам, чуть не сболтнув лишнего. Я пока не готова признаваться, что стала свидетельницей их с Егором разговора. Слишком часто приходилось ошибаться в людях и быть слишком откровенной раньше времени не хочу. Неизвестно, как все обстоит на самом деле.

На красивых губах блуждает улыбка, и кажется, что Егор все прекрасно понимает. Но послушно поддерживает интригу, и уже за одно это я ему благодарна. Если он и играет роль, выдавая себя за совсем другого человека, то делает это так успешно, что все сомнения отступают. Мне хочется ему поверить. И довериться.

— Елене пришлось в жизни непросто, да и с отцом в отношениях все не так, как хотелось бы, — уклончивый ответ будоражит еще больше. Он мог бы высказаться куда резче в адрес женщины, достающей его своим вниманием, но почему-то этого не делает. Слишком благороден, чтобы сказать гадость? Или, наоборот, на самом деле заинтересован в своей мачехе? И ее чувства не так уж безответны?

Понимаю, что снова копаю слишком глубоко. Это меня не касается и не должно волновать, я в их доме лишь для того, чтобы заниматься воспитанием Ильи. И именно на мальчике надо сосредоточиться. Особенно после предложения Егора устроить праздник. Мы ведь это собирались обсуждать.

— Хочу увезти его в детский клуб и там заказать программу. Что-то вроде квеста, с аниматорами, играми и подарками, — делится своей идеей Егор. — Было бы неплохо пригласить туда побольше детей, но тут могут быть проблемы — он почти ни с кем не общается.

Это я уже поняла. Да и вообще с трудом представляю, чтобы Арбенин-старший дал свое согласие на проведение подобного мероприятия. Но когда спрашиваю парня, он лишь улыбается.

— Не обязательно обо все рассказывать.

— Собираешься устроить праздник непослушания? — идея поздравить Илью, хоть и с опозданием, отличная, но мне не хочется думать, к чему может привести подобная выходка.

— Что-то вроде того, — кивает Егор. — Поможешь?

Мне страшно. Я всего второй день в их доме, и получила настолько однозначные указания, что самой и в голову бы не пришло в чем-то выступить против. Но, с другой стороны, Егор прав, и доставить радость малышу очень хочется.

— Не бойся, — парень притормаживает на повороте и поворачивается ко мне. От его взгляда сердце ускоряет свой ход, а в голову опять лезут неприличные мысли. Как он умудряется цеплять так одними только глазами?! — За все проблемы, если они возникнут, отвечать буду я. Тебе ничего не грозит.

Я выдавливаю улыбку.

— Не уверена, что твой отец с тобой согласится. Если он решит покарать виновных, щепки полетят во все стороны.

Егор запрокидывает голову и заливается смехом. Хохочет так открыто, как я не встречала уже давно ни у кого, ничуть не стараясь быть ни прилично сдержанным, ни серьезным. И я залипаю. Кажется, даже рот приоткрываю, рассматривая его. И изо всех сил давлю просачивающуюся изнутри тоску: это все заходит слишком далеко. Теперь к его невероятной внешней привлекательности добавляется еще и потрясающий смех.

— Юль, я обещаю, что справлюсь с любым пожаром, — произносит он, отсмеявшись. — Что бы ни выкинул мой отец, тебя это не коснется.

Я молчу, все еще переваривая новые впечатления, и стараюсь смотреть на дорогу, словно однообразный пейзаж за ней — самое главное, что интересует меня. Но Егор трактует мое молчание по-своему.

— Можешь не отвечать прямо сейчас. Подумай. Но мне правда необходима твоя помощь. Да и Илюшка будет рад, если ты пойдешь с нами.

Он больше не достает разговорами и до дома, где живем мы с сестрой, доезжаем, обменявшись лишь несколькими фразами. Но зачем-то соглашаюсь, чтобы он подождал, пока соберу вещи. Признаваться себе в том, что мне просто нереально нравится его компания, совершенно не хочется. И я спешу домой, надеясь, что встреча с сестрой поможет отвлечься. Хотя бы ненадолго.

— Как ты? — мы не виделись всего лишь сутки, но Настя кажется бледной и уставшей. Плечи напряжены, я вижу, что она то и дело теребит пальцы, как бывает всегда, когда нервничает. — Лекарства пила?

Сестра не отвечает, будто не слышит, проходит быстрыми шагами через комнату, пристально и внимательно смотрит за окно. А потом выдает, поворачиваясь ко мне.

— Так ты с ним приехала? — кивает во двор.

Я подхожу ближе и повторяю движение ее взгляда. Со второго этажа все прекрасно видно. И дорогую машину, и эффектного парня, прислонившегося к капоту и задумчиво осматривающегося по сторонам. Местным старушкам будет, о чем поговорить: такие машины и такие мужчины редко встречаются у нашего дома.

— Да, это старший сын хозяина, подвез меня. А почему ты спрашиваешь?

Сестра снова смотрит на меня, и в ее глазах появляется злой огонек.

— Тебе нужно уволиться, Юль. Прямо сегодня.

Я растерянно смотрю на сестру. Настя всегда была своеобразной, а после того, что случилось, и вовсе стала очень