Всем несчастьям назло - Наташа Окли

Он женился на Амелии, хотя был влюблен в Марианну. В двадцать лет, совсем еще юный, принц исполнил свой долг.

— Спасибо. Кофе меня взбодрит.

— Когда ты вылетел из Нью-Йорка? — поинтересовалась Марианна.

— Около одиннадцати, сразу же после благотворительного ужина.

Марианна подняла на него глаза.

— А ты не подумал, что остальные захотят выспаться перед полетом?

— Я решил, что им приятнее вернуться домой пораньше. У большинства есть семьи, которые заждались их после длительного отсутствия.

— То есть таково было твое личное мнение? — удивилась Марианна, не спуская с него карих глаз.

— Их работа состоит в том, чтобы…

— …защищать тебя и исполнять любой твой приказ, — перебила она Себа. — Ты мне это уже говорил. Вам, должно быть, очень нравится быть окруженным заботой, ваша светлость.

Себ молча уставился на нее, оценивая то, как смело она держится.

— Тебе не по душе монархия, да?

Марианна улыбнулась.

— Давай скажем, что я просто знаю ее только с плохой стороны.

— Это обнадеживает.

Себ отпил кофе. Ему нравилось, что Марианна так свободно общается с ним. Кроме нее, он мог так легко контактировать только с Ником.

Но Ник был другом со школы. И тем более он, как никто другой, знал, что у Себа за жизнь. Он был единственным человеком, кому Себ мог доверить любой секрет.

Именно это делало Марианну уникальной. Она тоже общалась с Себом не как с принцем, а как с простым смертным. И ей можно доверять, как самому себе.

Улыбка исчезла с лица Марианны, и она отвернулась. Себ мог поспорить на что угодно, что она прячется от него. Ему так и хотелось взять ее за подбородок и заглянуть ей в глаза. Если бы он смог увидеть их, то узнал бы, о чем она думает.

— Боюсь, что для ланча у меня есть только это, — сказала Марианна, достав яблоко.

— А который час? — Себ удивленно взглянул на часы. — У тебя сейчас ланч? Ты же сказала, что Виктория заботится о тебе.

— Так и есть, — ответила Марианна, — просто я заработалась и совсем забыла о времени.

— В старой части замка действительно есть что-то стоящее?

Марианна кивнула.

— Ты даже не представляешь, какая у тебя там сокровищница. Уму непостижимо. Вчера я нашла список владений, принадлежавших Конраду I. А это, между прочим, 1236 год.

— И кто это?

Марианна заправила выбившуюся прядь за ухо.

— Ой, прости. Он был магистром Тевтонского ордена.

Себ не мог сдержать улыбки, услышав нотки восторженного энтузиазма в ее голосе. Это было заразительно.

— Ты действительно любишь то, чем занимаешься.

— Конечно. Зачем делать что-то, если это не по душе?

Обязанность. Только это слово вертелось у Себа в голове.

— Элиана всегда говорит, что нужно жить в удовольствие, — добавила Марианна и откусила яблоко.

Себ ненадолго замолчал. Его жизнь трудно было назвать удовольствием. Он выполнял свой долг, не больше и не меньше.

Марианна не хотела нарушать тишину. Как странно сидеть на траве рядом с Себом и чувствовать себя… хорошо. Когда она увидела его сегодня, ее охватила паника, но сейчас все было в порядке.

Точнее, все было очень даже неплохо. Она занималась здесь любимым делом и разговаривала с Себом как со старым другом.

— Послушай, Себ, — все-таки прервала молчание Марианна, — тут очень красиво, но все же почему ты выбрал именно это место?

Себ взглянул на нее.

— Мы с отцом частенько приходили сюда.

— Только ты и твой папа?

Себ кивнул.

— Да, он приводил меня сюда лет с восьми. Во время каникул мы обязательно приходили на это место раз или два в неделю.

Марианне нравилось смотреть на Себа. Теперь ей было предельно ясно, почему она так быстро влюбилась в него. Себ, принц или нет, был великолепен.

— Только здесь мы были с отцом наедине. А так все его время было расписано по минутам. Государственные дела и все такое.

— Теперь то же самое можно сказать о тебе. — Марианна с трудом могла представить, каково это — быть принцем. Каково это быть все время в окружении людей. Чувствует ли он себя иногда одиноко? — Твои сестры не обижались на тебя за то, что ты уводишь от них отца? — спросила она.

Себ сделал еще один глоток кофе.

— Изабель никогда не жаловалась. Она была слишком мала. Виктория, наверное, обижалась. Но я был наследником престола. Так что беседы с отцом являлись частью подготовки к коронации.

— Ты был наследником, несмотря на то, что Виктория старше, — сказала Марианна, с интересом ожидая его реакцию.

— Наследование трона по мужской линии ты тоже не одобряешь? И почему меня это не удивляет? А что, если, — Себ улыбнулся, — я скажу, что таков наш закон с 1138 года?

— Однако ты ведь изменил закон об обязательной женитьбе наследника до коронации.

Она видела, что Себ изо всех сил старается не рассмеяться.

— Но это стало традицией только с 1654 года.

— О да, это все в корне меняет, — улыбнулась Марианна.

Как же ей его не хватало!

Что бы случилось, если бы сегодня она встретила его впервые? Захотел бы он общаться с ней?

Возможно.

Интересно, что бы сказал Себ, узнав, что он так и остался ее единственным мужчиной? Единственным, с кем она занималась любовью.

Закусив нижнюю губу, Марианна отвернулась. Между ними все кончено. Неважно, насколько они были симпатичны друг другу, у них не могло быть будущего. Она не подходила ему. И он сам об этом сказал.

— Могу я задать вопрос? — неожиданно спросила Марианна.

— Конечно.

— Помнишь, ты говорил, что твои родители знали обо мне…

— Помню.

— Значит, ни для кого не секрет, что я та самая девушка, с которой ты был во Франции? — Марианна взглянула ему в глаза.

— Почему ты спрашиваешь?

Она пожала плечами, стараясь выглядеть спокойной.

— Мне было интересно, знает ли принцесса Виктория… — Марианна покачала головой и провела ладонью по мягкой траве. Ей с самого начала было любопытно, что сестра Себа думает о ней.

— Возможно, она помнит твое имя, — ответил Себ. — Но моей маме и службе безопасности точно известно, что ты — та самая девушка.

— И охранники следят за мной?

— Они следят за всеми, кто находится рядом со мной. Это их…