Модель по вызову - Марина Дмитриева

Как это унизительно стоять перед ним, позволяя себя лапать, соглашаясь на явное глумление, и не в силах с собой совладать реветь, потому что оскорбленное чувство собственного достоинство острыми когтями раздирало душу. Приказывай себе не приказывай, чертовы слезы все равно катятся.

— Прямо сейчас, Светик… Давай, опускайся на колени и соси.

Мужские руки надавили на плечи. Ага, нашел дурочку с переулочка… Он сейчас поизгаляется, а потом выбросит на улицу, не дав ни копейки.

— Только после того, как ты поможешь.

Принц во плоти хмыкнул.

— Не доверяешь мне, Светик?

Боясь обидеть принца сочла за благо промолчать. Впрочем, он и без слов понял, что в точку попал, красивые глаза зло блеснули из-под длинной челки.

— Решила поторговать своим телом? Вот уж не думал, что ты на такое способна, Светик.

Идеальные губы принца скривились в презрительной усмешке.

Не он один. Я тоже раньше не могла представить себе ситуацию, при которой буду предлагать себя за деньги.

— Помоги мне, пожалуйста, Кирилл, я… сделаю все, что ты хочешь, и п-постараюсь не быть бревном.

Мужская рука опустилась ниже, накрыла мою бурно вздымающуюся в попытке дышать грудь. Скотина. Как сдержаться и не выцарапать ему глаза?!

— И во сколько ты себя оценила, Светик? Сколько ты хочешь поиметь от меня денег?

— Миллионы, — слезы унижения покатились по щекам.

— Миллион?! — не понял Кирилл.

Если бы так мало, мы с мамой и сами как-нибудь справились, и я не стояла сейчас, бледнея от унижения, перед этим богатым козлом.

— Нет, больше. Нужно не менее десяти миллионов, — настоящую сумму даже побоялась назвать.

Надеюсь, остальное мы сами как-нибудь насобираем, продадим квартиру, бабушкину и дедушкину дачу, возьмем кредиты.

Принц во плоти ошарашенно присвистнул.

— Это большие деньги, Златовласка.

Мужская рука больно сдавила сосок на груди. Как сдержаться и не вцепиться когтями в его ухмыляющееся отвратительно-прекрасное лицо?!

— Большие, — безэмоциональным попугаем повторила я. — А для нашей семьи, живущей с одной зарплаты на другую, так просто огромные. Но ты когда-то хвалился, что твоя машина стоит шесть миллионов.

— Сто-о-ит, — протяжно произнес принц во плоти и недовольно скривился, словно вдруг вспомнив о чем-то неприятном.

— Я-я тебе потом все верну со временем, клянусь, верну. Хочешь половину своей зарплаты буду отдавать? А потом еще устроюсь на одну работу и оттуда половину...

Замолкла не в силах больше говорить.

— И будешь трахаться со мной, пока полностью не выплатишь долг, — из губ прекрасного принца послышался глумливый смешок.

Вздрогнула, слезы опять заполонили глаза, размазывая в грязь раскошный кабинет заместителя генерального директора компании «Молочный двор». Впрочем, требование принц выдвинул ожидаемое, и мне казалось, что я была к нему готова. Только внутри забушевала паника. Ох, нет во мне уверенности, что я смогу выполнить его условия, ведь все время будет изгаляться...

— Только зачем мне это, Светик?! — лицо принца во плоти приняло скучающее выражение, но свои противные руки с моей левой сиськи не убрал. — Сама посуди, за десять миллионов я могу купить миллион девиц...

Унизительно… Зря я сюда притащилась. Глупо искать благородство и сострадание там, где есть только непомерно раздутое эго. Оскорбленная гордость шипела внутри, вынуждая повыше задирать подбородок.

— Можешь, — удивительно, но голос не дрожал. — Но это буду все ж не я.

Взглянула в серые глаза красавчика-принца. Он немного завис, разглядывая мое лицо, видимо выглядела я сейчас более чем привлекательно, значит, не зря старалась, два часа перед зеркалом прихорашивалась, и даже слезки не испортили мой ангелоподобный фейс.

Все еще завороженно меня разглядывая, принц засмеялся, зогоготал точно придурок. И в его смехе отчетливо слышалась издевка. От лица отхлынула кровь. Нет, Светик, он не даст тебе денег, покуражится и все. Зря ты сюда притащилась. Вместо паники в душе разлилось горькое уныние. Ведь я еще не составила план «Б», по правде сказать, Кирилл был единственной моей надеждой и единственным богатым человеком, которого я знала.

— А чем ты лучше других, Светик? У тебя что, писька поперек? Так нет же, я маразмом еще не страдаю, вполне себе обычная...

Насчет маразма я бы поспорила.

— Может, три сиськи?! Тоже мимо... Сиськи, конечно, неплохие, но поверь, ничего выдающегося...

Принц во плоти снова загоготал. И его противный смех словно разорвал натянутую до предела струну, которая давала мне силы стоять прямо и горделиво поднимать кверху подбородок. Сейчас упаду, рассыплюсь, изольюсь водопадом слез, оглушу пространство криками хорошо спрятанного внутри отчаянья.

— Ты себя явно переоцениваешь, Светик.

— Еще немного — и у меня огнедышащая пасть появится. Зря я сюда притащилась. Такой ограниченный человек, как ты, только три сиськи может оценить.

Развернулась и, горделиво вышагивая, направилась к двери.

— А что ты предлагаешь — балдеть от твоих пятерок в дипломе? Или от того, что твой «пра-пра», и еще неизвестно сколько «пра», дед с самим Николаем вторым обедал, а не крутил хвосты коровам, как мой? Так времена поменялись! Теперь наша семья бывает на приемах у главы государства.

Губы самопроизвольно сложились в презрительную чванливую улыбочку королевы красоты.

— Возможно, Кирилл, я не стою этих денег, но ведь дело было не в покупке-продаже моего тела, а в милосердии, помощи ближнему, раз уж тебе повезло родиться таким богатым. Но, похоже, ты даже слов таких не знаешь.

Глупая, какая ты глупая, Света! Какое благородство может быть у нуворишей?!

— И я тебе больше ничего не предлагаю и никогда не предложу. Прощай, Кирилл!

На прощанье показала ему средний палец…

— Да пошла ты, дура! Строишь из себя непонятно кого.

Но я уже не слушала прогнившего принца, открыла дверь роскошного кабинета и величаво удалилась. А потом почти бегом пробежала мимо идеальной во всех отношениях секретарши, дворянская кичливость меня оставила, гордость лопнула мыльным пузырем, с грохотом, который все тело оглушил, слезы полились градом из глаз. Дурочка с переулочка, а не графиня Устюгова.

Бежала я, не разбирая дороги, да еще эти чертовы слезы, туманящие глаза... Неудивительно, что я в кого-то всем телом впечаталась.

— Извините, я вас не заметила.

Взглянула на преграду, оказавшуюся на моем пути. Мужчина лет пятидесяти, холеный и в целом привлекательный, несмотря на седину и морщинки вокруг глаз и рта. Что-то в его облике показалось знакомым. Ну прямо вылитый Ричард Гир.

— Девушка, у вас что-то случилось?!

Случилось! Случилось то,