Рыжие бывшими не бывают - Оливия Лейк

— Не надо заливать, — рвано выдохнула, будто мы реально занимались любовью, — не верю, что у тебя воздержание.

Потрясов резко развернул меня и зло в глаза взглянул.

— Давай штаны сниму, а ты мои яйца взвесишь. У меня там литр скопился! Все для тебя, Русалка моя.

— Благодарю, не нужно, — я убрала его руки. — Используй белковый запас с пользой, — пыталась иронизировать, но внутри расцветало тепло нежной влюбленности. Страсть — это одно. Любовь, пусть даже в самом юном своем проявлении — это нужда в человеке, зависимость и необходимость прощать только бы был рядом. Не все, но многое. — Кофе?

— Ну, это скорее молочный коктейль, — хмыкнул он.

— Потрясов! — стукнула его кулаком в плечо. Он рассмеялся, прижал меня снова, но телефон отвлек. Я выскользнула, услышав только «бегу».

В холле я увидела высокую фигуристую брюнетку. Привлекательную. Это Светлана. Близкая подруга бывшей жены моего босса.

— Здравствуйте, — дружелюбно улыбнулась она. Я ответила тем же. Мы не успели перекинуться дежурными любезностями — Костя вышел из кабинета.

— Светик! — она подставила ему щеку, но он сгреб ее в медвежьи объятия. — Новые духи? — заметил ласково. Какой внимательный. — Классные.

— У тебя тут цветник. Все кобелишься? — услышала я.

— Ты ж знаешь, что тебя жду. Ты единственная женщина в моей жизни. Если решусь жениться, то только на тебя.

— Нужен мне такой муж! — кокетливо рассмеялась Светлана. Я так и осталась стоять у двери. Обтекала. Именно сейчас я с особой остротой почувствовала свою второстепенность. Да, возможно, между ними безобидный флирт. Привычка кокетничать и сыпать приятностями. Но Костя уважал ее. К ней беспардонно в трусы не лез. Без разрешения не посмел бы. Это я мясо. Девочка для секса. Чуть капризней, чем привык, но не человек. Понятно, почему с насмешкой встретил мое условие с женитьбой. Костя не воспринимал меня женщиной достойной его верности, любви и фамилии.

Я выключала компьютер, когда он освободился. Подошел, улыбнулся, на край стола присел.

— Ксюш, поехали куда-нибудь кофе попьем, развеемся, м?

Костя был в хорошем настроении. Словно бы мы только сейчас закончили нашу прелюдию. Он ошибался. Я переменилась.

— Я больше не хочу… кофе.

— Ксюш, ты чего? — недоумевал Костя. — Из-за Светки, что ли? Да она кума моя!

— Рабочий день закончен. Я могу быть свободна?

Потрясов поднялся, вздохнул тяжело и в свой кабинет пошел. Взялся за ручку и настежь распахнул:

— Ксения Анатольевна, прошу.

Мне ничего не оставалось, только подчиниться. Но огонек пропал. Домой хочу. Накрыться пледом с головой и горько выплакать зарождающееся чувство. Любить порой больно. Любить тех, кто не любит тебя — мучительно всегда.

— Русалочка, что случилось? Поговори со мной? — Он был мягок и нежен.

— Ничего. Я устала и хочу уйти. Имею право, Константин Юрьевич.

— Ксюш! — воскликнул Костя. — Ну харе обиженку строить. Я не читаю мысли, объясни!

— Объяснить? — ну что же, проведу ликбез. — Я слышала, как ты рассыпался в восторгах перед Светланой.

— Пфф! — фыркнул громко. — Нашла к кому ревновать! Мы друзья и всегда так общаемся. И будем общаться дальше.

— Ну общайтесь, — легко согласилась. — А я пойду, — и развернулась на каблуках.

— Да у нас никогда ничего не было! Светка просто подруга!

— Подруга, которая, в отличие от меня, достойна уважения, — произнесла тихо.

— Ксюша, — он успел поймать мою руку, —

ты реально сейчас херней занимаешься.

Я посмотрела на него с какой-то болезненной обреченностью. Неужели он совсем не знал женщин? От этого хотелось плакать.

— Неужели не понимаешь, насколько унижаешь меня этим? — сипло проговорила, сдерживая обиду. Ну уж плакать перед Потрясовым… Не позволю себе такой слабости!

Костя выглядел ошеломленным.

— Я для тебя мясо. Внутри, здесь, — я приложила руку к его груди, там, где сердце, — и здесь, — затем к виску. — Меня нет. Я только здесь, — дотронулась до паха.

— Это не…

— Это так! — жестко оборвала. — Нравится ли мне это? — сделала вид, что задумалась. — Нет, я не хочу быть мясом. Я уверена, что встречу мужчину, который будем со мной таким же, каким ты был с ней!

Я вырвала руку и ушла. Костя не держал. Он вообще застыл. Кажется, я раскрыла ему глаза на самого себя. Да, неприятно знать, что ты мудак. Но мне все равно тяжелее, чем ему.

Глава 9

Костя

Я ничего не понимал. Все-таки женщины — это самая великая загадка бытия. Мне и в голову не приходило, что наше со Светой общение можно расценить как нечто большее, чем дружеский флирт. Да я знал ее лет десять, даже больше! И ни разу не целовал, о постели вообще речи не шло! Нет, в самом начале знакомства пытался приударить, но как-то не заладилось, да и сошел мужской интерес на нет. Светка — кума моя, родной человек, как можно к ней ревновать?! Это как к маме или сестре, ей богу.

Ну общаемся мы в привычной форме флирта, и что? Разве не чувствовалось, что это только слова? Нет в них жара. Нет того, что вызывало неконтролируемое желание быть рядом, чувствовать запах, касаться кожи, наслаждаться близостью. Русалка совсем с ума сошла, раз не видит, что сделала со мной! Засела у меня в голове, как заноза, рыжая и вредная! Только о ней и думаю. А самое необычное, что приятно мне: лечу на работу, чтобы ее увидеть, а не дома строить. Черт, Дашкова даже во снах преследовала! Я, как пацан желторотый, просыпался с колом в трусах. Все руки стер, и даже мысль не приходила бабу на разок снять. Потому что у меня рыжая ведьма головного мозга. Во всех моих головах!

Раньше думал, что Ксюха взрывала меня, только когда язвила в ответ на каждое слово, но теперь понял, что когда молчит, холодно улыбается, смотрит сквозь меня — вот это настоящий пиздец. Равнодушие, оказывается, убивает. Хорошо, что у меня друг есть, который не давал умереть. От скуки уж точно.

— Ты что собрался делать?! — ошалел я.

— Драться с Барсовым, —