В паутине лжи - Аля Даль

— Могу войти? — без давления поинтересовался он.

Я отступила на шаг назад, позволяя ему войти. Стефан отряхнул пальто и, сняв его, повесил рядом с моим. Сквозь пелену изумления я заметила в его руках помимо цветов бутылку вина, и все поняла, хотя ещё до конца не верила самой себе.

— Прошу прощения за такое приветствие, — я попыталась улыбнуться, но все ещё испытывала неловкость. — Совсем не ожидала вас увидеть.

— До сих пор не понимаете, рады или нет? — усмехнулся Стефан и протянул мне букет. Я опустила взор на белые розы: очень дорогие, их днём с огнём не сыскать в городе, особенно в такое время года.

— Понимаю, — я вновь посмотрела в его глаза. Он смотрел на меня испытующе, и мне показалось, с лёгкостью развернётся, скажи я ему «нет», и уйдет без тени обиды и сомнений, потому что от желающих получить такого рода ухаживания у мужчин его статуса нет отбоя. Искренне улыбнувшись, я добавила: — Рада. Очень рада. Проходите в комнату.

Я утонченным жестом указала на мою спальню, она же гостинная и столовая. Стало даже немного стыдно. Наверняка он не привык к такой тесной обстановке и пожелает уйти. Как же хорошо, что о квартире заботится Аннет, а то пришлось бы испытывать неловкость еще и из-за вездесущей пыли и грязи. К своему ужасу обнаружила в углу коридора под высоким потолком большую паутину. На тонких и блестящих нитках, где собрались насекомые на разный вкус и цвет, в том числе еще трепыхавшийся белый мотылек, хозяйничал жирный паук. Ну не брать же веник прямо сейчас. Может, гость и не заметил.

Стефан принял приглашение, прошел в комнату и начал как будто механически осматриваться. Я не сочла это невежливым — сама страдала от повышенной осторожности. Рабочая привычка, ничего не поделаешь. Замерев на пороге, я, словно наивная девочка, нашедшая под рождественской елкой целый мешок конфет, смотрела ему в спину, не в силах сдержать улыбку. Темно-синяя хлопковая рубашка, на вид дорогая и совсем новая, подчеркивала рельеф жилистого тела. Черные брюки облегали ягодицы так, что глаз не отвести. Стефан, словно ощутив, что за ним наблюдают, отвлекся от обстановки и посмотрел на меня. От силы взгляда зеленых глаз я мгновенно пришла в себя, тряхнула головой и пошла за бутылкой, оставшейся в прихожей. Поставив ее на стол в комнате, я полезла в шкаф, где хранился всякий ненужный хлам, в том числе открывашка и бокалы. Не с кем было пить, да и не хотелось.

— Умеете играть? — удивленно спросил Стефан, подойдя к пианино и проведя пальцами по крышке.

— Немного обучена, — призналась я, расставляя бокалы на столе. — Только давно не играла.

— Тогда не буду вас мучать просьбой, — он оторвал тонкие израненные пальцы от крышки и подошел ко мне, стоящей рядом с круглым столом, на котором горела яркая свеча. Скатерть пустовала, доставать тарелки для ничего казалось мне издевкой.

— Прошу прощения за такой стол. Я практически не готовлю. У меня есть только немного вчерашнего хлеба и варенье.

Стефан отодвинул стул для себя и по-хозяйски уселся, откинувшись на спинку.

— Варенье? Какое? — с интересом спросил он.

— Рябиновое, — неуверенно ответила я, не двинувшись с места.

— Чудно, — улыбнулся Стефан, положив руку на стол. — Давно хотел попробовать. Говорят, от простуды лучше малинового защищает.

Его одобрение как нож по маслу прошлось по моему сердцу, отрезав ненужный кусок неуверенности и отбросив куда подальше. Вернувшись на кухню, я нашла хлеб и заветную банку со сладостью и принесла к столу.

— Когда-то и мне приходилось жить в стесненных условиях, — продолжал Стефан, говоря со мной, как с равной, хотя мы были людьми из разных миров. Я проживала скучную бесперспективную жизнь, а он уверенно плавал в море политики, с которой деятельность разведки связана всегда. — Вам не нужно стесняться. Я чувствую себя здесь вполне комфортно. Сейчас откроем вино, и станет еще лучше.

Я смотрела, как он расправляется с пробкой от бутылки, и думала. Ведь сейчас третий час ночи, Стефан наверняка только закончил работать и поехал сразу ко мне, уставший, обессиленный. Наверняка через несколько часов ему нужно будет возвращаться на работу, начинать новый день. Когда он вообще собирается спать? Вопрос, почему не к жене, даже не возникал в моей голове. Власть имущие в большинстве свое четко разделяют роль жены и любовницы, распределяя их между разными женщинами на свой вкус.

— Вы хотели о чем-то поговорить со мной или заехали… просто так? — на последних словах я склонила голову, игриво ухмыльнувшись.

— Не просто так, Адель. Совсем не просто так, — прервавшись, Стефан ласкал взором мою шею, спустившись до ложбинки между грудями, оголенной благодаря фасону халата. Последние сомнения о том, кем он хочет, чтобы я для него стала, развеялись. Так или иначе, я была, мягко сказать, совсем не против. А если откровенно — безумно счастлива, ликовала внутри, стараясь сдерживаться, чтобы не наброситься на него с объятиями прямо сейчас.

— В таком случае… если вы не против, перейдём на «ты», — предложила я, наблюдая, как вино льётся в бокал, который мужчина передал мне сразу же, как только наполнил. Поднеся напиток к губам, я ощутила сильный аромат винограда без намёка на спирт. Ещё и на хорошее вино не поскупился.

— Только «за», Адель.

Мы выпили за это. Пряный аромат вскружил голову, вино приятно растеклось по горлу, оставив после себя терпкое послевкусие. Стефан откусил кусок хлеба, который окунул в варенье, с демонстративным удовольствием.

— Отличная вещь, я тебе скажу, — продолжил Стефан, блеснув глазами. — Тебе случайно не приходилось работать поваром или сиделкой?

— За деньги — нет, только бесплатно, — отделалась я общей фразой, не желая распахивать перед ним душу. Любовь любовью, а от ненужных проблем из-за болтливости никто не застрахован.

— Понятно, — Стефан наелся двумя кусками хлеба и совсем потерял интерес к столу. Даже вино стояло в бокале нетронутым после нескольких глотков. — Почему спросил: это связано с работой, которую я думаю тебе предложить.

— Умение готовить и заботиться о ком-либо — только эти качества нужны для ваше… твоей загадочной работы? — я же сама предложила перейти на «ты», сама же никак не могла уложить это в голове, упорно продолжая выкать. Чудная женщина, ничего не скажешь.

— Нет, хорошо бы иметь еще несколько других, среди которых есть одно очень важное, — Стефан склонился ко мне ближе, так, что огонь свечи отражался в его больших зелёных глазах.

— Какое? — поинтересовалась я, допив из бокала и