Отчаянная невеста лесного царя - Алекс Найт

— И чего надо вам у лесного царя? Он же никого не принимает, — удивился извозчик.

— Нас примет, — я отсчитывала ему монетки из опустевшего кошелька и тихо про себя вздыхала.

Запас денег быстро таял. В Благодатном пришлось закупиться самым необходимым: одеждой и средствами гигиены. Я обзавелась парой платьев, нормальным нижним бельём и удобными сапожками. А Водянов щеголял в новеньком синем костюме. Мы хоть стали походить на людей. Вот только резко становились нищими. И, если лесной царь не отзовётся на наши просьбы, придётся что-то срочно решать с работой. Иначе банально умрём с голоду. Конечно, можно было продать часы, но вряд ли они сильно исправят наше плачевное положение.

— Я могу подождать, — предложил мужчина, — когда вас обратно развернут.

— Спасибо, — рыкнула я. — Уверена, не понадобится.

— Нет, конечно. Нас примут, — уверенно заявил водяной, первым залезая в повозку с аспидом на плече.

Манул забрался следом за ним. Рассчитавшись с извозчиком, и я нырнула в повозку. Она была без остекления, так что нам не угрожало вновь оказаться в газовой камере, что несомненно радовало. И ещё радовало, что никто не удивлялся сопровождающим нас манулу и змею.

— Ну как, Игни, тебе нравится? — Водянов погладил аспида по макушке, на что тот мило заурчал.

— Решил называть Игни? — на губы сама собой наползла улыбка.

Аспид заметно успокоился после побега. Больше не трясся без повода. Правда, возникали проблемы с лотком. Он не признавал строго отведённых мест для своих дел и мог присесть где угодно. А ещё у него случалась паника, если он случайно срыгивал пламя. И тогда приходилось тушить пожар и искать спрятавшегося малыша.

— Да, ему подходит. А кот пусть будет Борисом, — хихикнула я, вспомнив популярную рекламу.

— Кем? — Учёный весь раздулся от возмущения.

— Борисом Семёнычем, — предложила я вариант. — Как профессор.

— А, раз как профессор, — важно кивнул Кот. — У меня ещё не было имени, — вдруг тихо признался он.

— Почему, кстати?

— Так зачем? Кот Учёный, он Кот Учёный.

— Чтобы отличаться от других Котов?

— И всё равно потом называют Котом, — скривился он. — Я уже привык.

— Ну, теперь будешь Борисом Семёнычем, — потянувшись, я почесала его за ушком.

Он довольно прищурился, но быстро опомнился.

— Я не домашний питомец, — оскорбился он.

— Это любя. Как друга, — хитро подмигнула ему.

— Любя друга, можно, — он приподнялся на лапах и подставил макушку под мою ладонь.

Так и ехали. Потихоньку общались и смотрели в окна. А пейзаж менялся. Повозка побежала по дороге вдоль крепостной стены и устремилась к поднимающимся впереди вечнозелёным деревьям. Вскоре город остался позади, мы въехали в пределы леса. И на этом путь завершился. Показались белокаменные стены, окружающие усадьбу с трехэтажным домом. За чёрными коваными воротами стоял одинокий стражник. В отличие от сельских защитников, этот был в вычищенном до блеска доспехе и с оружием в руках. Вот только лучшие годы воина остались позади. Из-под шлема проглядывали седые волосы. На морщинистом лице отпечаталось грозное выражение.

— Спасибо, — поблагодарил Владик, выпрыгивая с аспидом на руках из повозки.

Кот неторопливо спустился по ступеням и поспешил за ним.

— Вас ждать? — уточнил ещё раз извозчик.

— Нет, — перекинув Игни на плечо, водяной замахал рукой. — Не ждать.

— Ждать, — шепнула мужчине и побежала за другом.

— Усадьба закрыта, — грубо заявил стражник, стоило нам приблизиться к воротам.

— Нас ждут, — водяной с вызовом вскинул подбородок.

— По объявлению что ль? — нахмурил тот седые брови.

— Да, — на губах парня растянулась широченная улыбка.

А я чуть не уронила челюсть. Какое объявление?

— Проходите, — буркнул мужчина и открыл калитку.

Позади послышалось хмыканье извозчика. Повозка двинулась обратно в город, а мы вошли на территорию усадьбы лесного царя. Через обман. Как бы нам не прилетело…

— Вы уже тридцатые, — хрипло проговорил стражник, медленно ведя нас в сторону главного здания.

А за забором их было несколько. Судя по всему, слуги жили отдельно, в одноэтажном флигеле. На заднем дворе виднелись хозяйственные постройки и сад за стеной зелёных кустов, усеянных разноцветными цветами. Кустики выстроились и вдоль посыпанных белыми камушками дорожек, и вдоль серых стен усадьбы. Грузной на вид, но милой, благодаря платью из цветущих вьюнов и кружев наличников окон.

— Тридцатые? — Водянов резко растерял весь свой энтузиазм. Да и я невольно покосилась на оставшиеся за спиной ворота. — Так сложно работать на Лесного Царя? — закинул он удочку.

Мы ведь даже не знали, за какую работу решили взяться. Вдруг надо подкармливать местных чудовищ. Самые медлительные сами становятся обедом. И вот мы тридцатое пиршество по счёту.

— Молодой хозяин — сложный мальчик, — кашлянул мужчина. — Рос без матери. И отец у него… Кхм… Его можно понять.

Кажется, тридцать наших предшественников не смогли. Но с другой стороны, мы же и не собираемся тут работать. Мы пытаемся вернуться домой, а для этого нам нужен царь со своей волшебной дверью.

— А нам чёткий список обязанностей озвучат? — уточнила я робко. — Для понимания.

— Чего там понимать? — охранник посмотрел на меня хмуро.

— Ну, я имела в виду чёткие правила и всё такое, — попыталась исправиться, и мужчина понятливо кивнул.

— Слушать Агату. Я к ней вас и веду, кстати, — он отвернулся, когда мы подошли к главному входу.

Водянов весело поиграл бровями, мол, видишь, прошли. Я закатила глаза. Возможно, мы снова попали. Пока непонятно. А путь наш продолжался. Мы поднялись по серым каменным ступеням и вошли в дом. Пахло цветами. Откуда-то из глубины доносилась музыка. Кто-то играл на фортепиано. В мелодию диссонансно вплелись звуки наших шагов по сияющему лаком паркету. С картин в рамах из тёмного дерева на нас смотрели люди в дорогих одеждах, странные существа, махали ветвями деревья. Арочные окна окаймляли тяжёлые портьеры. Солнечный свет вливался в обстановку с преобладанием дерева, но не придавал тепла. Чего-то не хватало. Чего-то очень важного. Будто уюта. Здесь было чисто, красиво, даже стерильно. Я словно попала в музей, а не в жилой дом.

— Хватит мучить инструмент, пора заняться наукой, — донёсся до слуха жёсткий женский голос.

— Прекрати мне приказывать, — фыркнул другой женский голос, молодой и высокомерный.

— Если тебе не приказывать, ты совсем отобьёшься от рук.

Через несколько секунд мы попали в гостиную, оформленную в золоте и изумрудном цвете. Черноволосая девушка лет восемнадцати сидела на банкетке за фортепиано. Только клавиши были закрыты крышкой, которую не позволяла поднять высокая худая блондинка лет пятидесяти в коричневом платье под горло.

— Забава, ты должна заниматься, — она сердито тряхнула головой, поджав в недовольстве тонкие губы.

Девушка ответила упрямым взглядом. В голубых глазах вспыхнул потусторонний свет.

— Хватит мне