О самом главном - Ронда Грей

Она положила трубку. А вслух сказала:

— Не верю! Ни в твою искренность, ни в твою жалость — не верю!

Когда позднее она ложилась спать, то вспомнила сказанные Линн слова о Керре. Только теперь Эстер осознала, в каком унизительном положении пребывала. Каково это невесте: за пару недель до свадьбы узнать о любовных приключениях жениха? Остался верен себе и сейчас: уйдя от нее, все же не хочет, чтобы она принадлежала кому-то другому. А может быть, зная, что она стала богатой наследницей, он планирует вернуться к брошенной невесте? Он что, считает ее абсолютно непроходимой дурой?!

Ее отношение к мужскому полу не улучшилось и на следующий день. Неприязнь к Керру нисколько не улучшила ее отношения к Уильяму, который, как считала Эстер, просто надул ее, пользуясь к тому же запрещенными приемами.

Настроение Эстер не прошло мимо внимания Уильяма. Он помог ей сесть в машину, подал сумку, а потом — ясно, что не без подковырки, — спросил:

— Как дела, мисс Олдфилд? Лично у меня все отлично, и я рад, что сегодня такой замечательный день. — И закончил свое дышащее оптимизмом заверение, уже сидя на водительском месте.

Эстер дала оптимисту понять, что не намерена обмениваться с ним любезностями.

— Как видите, я здесь, но не ждите, что я буду поддерживать приятную светскую беседу.

— Вы по какой-то причине чувствуете себя незаслуженно обиженной?

— Нет, просто мне противен мужчина, так нечестно использующий возникшую ситуацию.

Билл мягко улыбнулся.

— И тем не менее вы пришли, Эстер.

— Вы не оставили мне выбора. — И она перевела разговор на другую тему. — А где этот Маунт Ливингстоун и сколько туда лететь?

— Это около Бердсвилля.

— Около Бердсвилля? — тихо повторила она.

— Это еще не конец света, но оттуда край вселенной почти виден, — весело сообщил Уильям.

— Это же за тысячу миль отсюда!

— Согласен, перелет вполне серьезный, — отозвался Билл. — Кстати, если бы вчера вы взяли трубку, вместо того чтобы поручать беседу со мной секретарше, я бы подготовил вас морально к этому путешествию. Вы не испытали бы сейчас шока.

— Да, наверное, вы правы, — согласилась Эстер и замолчала.

— Надеюсь, вы все же взяли все необходимое. — Тон Уильяма был серьезен.

Эстер посмотрела на него почти с презрением.

Он не задержался с реакцией:

— Мне очень стыдно. Я думал, что вы избалованная дамочка и набрали с собой косметики и всяких ненужных штучек, собираясь менять гардероб несколько раз в день.

— Ошибочное мнение. У меня времени в обрез, я даже в парикмахерскую попадаю не чаще одного раза в месяц. Маникюр приходится делать самой.

— Признаюсь, меня пугает, как вы, городская девушка, будете ощущать себя там среди дикой природы. А вдруг вам станет страшно?

— Да нет, дело не в страхе, а в другом… И не трудно догадаться в чем.

Билл сделал вид, будто не слышал ее слов, и продолжил разговор в прежнем направлении.

— Вас, Эстер, ждет приятный сюрприз. Вы остро ощутите контраст дикой природы с каменными джунглями города. Кстати, у меня такое ощущение, что я вас чем-то ненароком обидел. В чем дело?

— Вы же знаете, мистер Уильям Картер, — разозлилась Эстер, — вы же знаете, почему я возражала против этой поездки. Вовсе не из-за дикой природы. Просто я не люблю, когда кто-то пытается вить из меня веревки.

— Понимаю ваше состояние, — протянул Уильям. — Вы боитесь оказаться рядом со мной на ферме в глухом, забытом богом уголке, потому что оттуда некуда будет бежать, если вас непреодолимо потянет в мои объятия. И ведь потянет, несмотря на все ваши устои, силу воли и благие намерения.

— Вы, вы — дьявол! — заявила Эстер дрожащим голосом. — Кстати, всего два вечера назад вы вообще рассматривали меня как какую-то вещь или как существо низшего порядка.

— Простите меня, это было глупым заблуждением.

Эстер чертыхнулась. Его губы дернулись в улыбке.

— Вот мы и на месте. А меня всуе не поминайте.

— Это не касалось вас, — уточнила молодая женщина. — Я просто не люблю дальних полетов на маленьких самолетах.

— Но я очень хороший пилот. Со мной вы будете в полной безопасности.

Они взлетели очень быстро, и Уильям посоветовал Эстер расслабиться, чтобы получше рассмотреть те невероятные красоты, которые вот-вот появятся под крылом.

Самолет упорно набирал высоту. Она сидела рядом с самоуверенным пилотом, вцепившись пальцами в сиденье так, что они побелели от напряжения. Под крылом все проплывало как в замедленном кино. Но Эстер не видела ничего, кроме мужских рук, ловко совершавших необходимые операции с приборами.

Уильям надел наушники для связи с наземной диспетчерской службой. На нем поверх простой белой рубашки была кожаная летная куртка, на ногах высокие шнурованные ботинки, в которые заправлены коричневые брюки. С внезапной болью в сердце Эстер поняла, что ей становится все труднее обороняться от его невероятного мужского обаяния. Уильям выглядел очень солидно за штурвалом, включая и выключая многочисленные тумблеры. Как красиво звучал его голос, когда он вел переговоры с диспетчерами аэропорта. И руки тоже красивые…

Картер неожиданно прервал молчание, спросив:

— Я думаю, вы слышали о надвигающемся циклоне?

— Кажется, слышала. — Ответ прозвучал неуверенно. — Это тот, который несколько недель назад зародился на севере?

— Да, именно он. Позднее он пошел вглубь территории и выплеснулся обильными дождями в центральных областях. Осадков выпало столько, что началось наводнение. И хотя это, конечно, стихийное бедствие, но тем не менее есть у него и другая сторона — появилась надежда, что почти убитый засухой район оживет.

— А там, куда мы летим, дождливо?

— Нет. Это тоже какой-то удивительный феномен. Бывает, в одном месте ни капли дождя, а рядом — все залито водой. Вода проникает в почву, и урожай не страдает. Последний раз реальное наводнение было лет пять назад.

— Расскажите мне о Вестклиффе, — попросила Эстер.

— Ферма занимает пять тысяч квадратных километров, и в хорошие годы там пасется до тридцати тысяч голов. Сейчас в два раза меньше.

Они еще немного порассуждали об особенностях тех мест, куда летели, и Уильям неожиданно спросил:

— Вы, кажется, сейчас чувствуете себя получше?

— Да, спасибо.

Самолет между тем снизился, и теперь они летели в сторону от побережья.

— Вы родились в этих местах?

— Нет, я родился в Маунт-Монро. Но Вестклифф уже давно принадлежит нашей семье.

— Думаю, что я была права, не поверив, что вы садовник-декоратор.