О самом главном - Ронда Грей

— Я надеюсь, что когда-нибудь вы остановитесь, — прошептала Эстер.

— Нет! — заверил он, коротко и определенно. — Я не собираюсь останавливаться на полпути в познании вас.

И снова — эти тигриные глаза. Да, ничего не скажешь: мистер Уильям Картер — упорный, целеустремленный человек, а вовсе не примитивный плейбой, каким он, видимо, желал казаться. Теперь становится ясным примерный ход последующих событий, где заранее определено место и для нее, Эстер Олдфилд.

Между тем выражение глаз Билла смягчилось, и он спросил:

— Ну что, опять мы попали в тупик?

— Возможно, — признала Эстер со спокойной уверенностью, которую она любила и умела демонстрировать. Однако на самом деле женщина нервничала, и все из-за этого противного Картера, чтоб он провалился.

— Почему бы нам не присоединиться к остальным гостям, — вежливо предложил Уильям. — Но это, конечно, в том случае, если вы не решили уже нырнуть в постель… мою, кстати, постель. Без меня она будет холодным и одиноким местом.

— Я не собираюсь искать убежища от одиночества в вашей постели, — серьезно возразила Эстер. — Если даже я доберусь до нее, то усну моментально.

Безмятежного тона, несмотря на все старания, у нее все-таки не получилось. Билл посмотрел на молодую женщину долгим, ничего не выражающим взглядом, потом удивленно улыбнулся.

— Будет все так, как вы пожелаете.

— Мистер Картер, я знаю, почему вы улыбаетесь, а иногда и откровенно подсмеиваетесь надо мной. По крайней мере, дважды за этот вечер вы вынудили меня поступить против моей воли…

— Да нет, вы же клялись, что никогда и никому не позволите навязывать вам свою волю. Выходит, вы не сдержали слова?

Пропустив мимо ушей его слова, она продолжила свою мысль:

— Вот вам последний пример: вы целенаправленно затягиваете меня в вашу постель, что никак не улучшает моего мнения о вас.

— Смешно об этом говорить сейчас, мисс Олдфилд. Между нами уже установились определенные отношения, не будем искушать судьбу.

Следующие два часа Эстер тщетно пыталась принять участие в увеселениях, устроенных для гостей, с трудом сдерживая закипавшее в ней раздражение. Заиграла музыка, ковер свернули явно для устройства танцев. Пару раз Эстер потанцевала с кем-то из гостей, стараясь все время держаться подальше от Уильяма. Тот, казалось, не обращал на нее никакого внимания, танцуя по очереди со всеми дамами. С Софией он лихо исполнил твист — их удостоили аплодисментами. Эстер решила под шумок выскользнуть из помещения на воздух, но вдруг обнаружила, что Картер преградил ей путь к отступлению.

— Потанцуем?

— Нет, нет! — Она попыталась вырвать руку.

— Тогда вам не надо было оставаться на танцы, — довольно громко заявил Уильям и погладил ее пылающую щеку. Она попыталась протестовать, но тот не сдавался. — Разве это не наша с вами музыка?

Проигнорировав все протесты, он решительным жестом привлек ее к себе, подчинив их общее движение подсказанному музыкой ритму.

Эстер увидела его стальной взгляд и с пугающей ясностью поняла, что сегодня неминуема расплата за глупость ее поведения.

— Не смотрите на меня так затравленно, — прошептал он сухо. — Никакой трагедии не наблюдается. Почему вам не хочется танцевать со мной? Мы оба знаем, как здорово это у нас получается. Зачем привлекать к себе внимание окружающих, зачем давать пищу для пересудов?

Эстер на секунду прикрыла глаза, затем стала двигаться под музыку. Облегчения в душе не наступало, а тут еще партнер подлил масла в огонь:

— За короткое время, мисс Олдфилд, это уже ваша третья попытка учинить скандал. Нехорошо!

В ответ — молчание. Но Картер не унимался, ловко лавируя среди танцующих, он продолжал шептать ей на ухо:

— Почему вы раньше не признались честно, что ненавидите меня? Я, конечно, и сам должен был догадаться, сообразуясь с моим рассказом об отношениях родителей. У нас с вами тот же случай — «любовь-ненависть». Признайтесь, что мой рассказ вызвал у вас подобную же ассоциацию.

Нет сил слушать эти разглагольствования. Эстер вывернулась из крепких объятий партнера и стала пробираться между танцующими.

Ну и далеко ли тут убежишь? Через минуту оказалась у дверей спальни Уильяма. Почти одновременно с ним самим.

— Вы заблудились, бедняжка? Как жаль, что вы решили скрыться, мне так хотелось сказать вам еще несколько слов, чтобы обрисовать создавшуюся обстановку.

Он открыл дверь и жестом предложил ей войти первой.

— Вы не должны делать этого!

— Чего этого? Неужели вы допускаете, что в отношении вас будет применена сила?

— Не знаю!

— Тогда, Эстер, мне придется рассказать вам, как я представляю первый этап в развитии наших отношений. Итак, мне жутко хочется поцеловать вас хотя бы один раз. Пока это все. Мы можем сделать это прямо здесь в коридоре, если вам так удобнее.

Молодая женщина дышала часто и прерывисто. В его глазах пугало выражение холодной решимости. Она шагнула в спальню. Но едва вошел он, повернулась к нему лицом и запальчиво заявила:

— Это вовсе не означает мою сдачу на милость победителя! Просто я предпочитаю бороться с вами наедине, без посторонних глаз…

— Бороться со мной? — искренне удивился Билл. — Вы это всерьез?

— Я намерена вывести вас из этого полусумасшедшего состояния.

— Хорошо. — Уильям прошел к качалке, стоявшей около камина, сел, вытянув длинные ноги в сторону огня. Потом, внимательно посмотрев на растерявшуюся женщину, спросил: — Ну, с чего начнем?

— Почему вы так настойчиво ведете себя даже после того, как я откровенно дала вам понять, что не желаю продолжения? — Он явно обдумывал услышанное. — Все дело в уязвленном самолюбии? — Билл выглядел холодным и неприступным. Трудно было предугадать его дальнейшие поступки. — Неужели вам приятно играть в подобные игры со мной, мистер… Билл… а вот мне…

— Эстер, вы для меня просто загадка!

— Нет никакой загадки…

— Уверяю вас, что есть. Мне не хотелось бы повторяться, но ведь я знаю, что вам было приятно целоваться со мной, разве не так?

— А теперь, стало быть, я должна сполна расплатиться за то мимолетное помутнение разума? Ну что ж, я готова расплатиться, но при одном условии: вы получите то, чего так жаждете, и потом навсегда оставите меня в покое.

Он медленно поднялся, подошел и, встав рядом, внимательно посмотрел ей в глаза. Как неспокойно под этим красноречивым взглядом! В нем читается неприкрытый вызов. Но и это бы еще ладно — взгляд напомнил ее телу то ощущение сладостного желания, которое однажды было пережито и которое хотелось почувствовать снова.

А тот произнес со значением:

— Хорошо! Условие принято. Значит, жду, когда вам самой захочется поцеловать меня. Вот тогда вы позовете меня и выполните обещание! Так что с этого момента решение за вами, Эстер. А мне еще предстоит понять, почему и ради чего вы ведете такую яростную борьбу с собой. Спокойной ночи! Постарайтесь как следует выспаться, — с убийственной вежливостью посоветовал Уильям и, не обернувшись, вышел из комнаты.