Залог 2. Не подлежит возврату - Виктория Николаевна Селезнева

— Доброе утро, — ответил мужчина, присаживаясь на стул. — Нет. Она временно отстранена от своих обязанностей.

Мои глаза расширились против воли. За что? Этот человек — идеальный работник!

— Почему? — я присела на стул напротив. — Что она такого сделала?

Тимур исподлобья посмотрел на меня, помешивая сахар в кофе.

— Ничего, — ответил он, пробуя напиток.

Я нахмурилась.

— Можешь объяснить?

Мужчина вздохнул, явно недовольный тем, что я его отрываю от завтрака.

— А я тебе поесть пока приготовлю, — задобрила я хозяина дома.

На его лице проскочила мимолетная улыбка, но я успела ее заметить.

— Хорошо. В связи с последними обстоятельствами, я счел небезопасным постоянное присутствие чужих людей в моем доме. Поэтому я временно убрал Таню, а также большинство служащих. Людям, работающим в фермерском хозяйстве, теперь запрещено появляться на территории дома. Из охраны остались только проверенные ребята.

У меня в голове все не укладывалось.

— Ты думаешь, что Таня способна сделать мне что-то плохое? Да она же мухи не обидит, — возмутилась я, доставая из холодильника индейку, сыр и салат для сэндвича.

— Ты узко мыслишь, Ань, — переплетя пальцы рук, произнес Тимур. — У Тани есть своя семья, и если ей поставят выбор: ты или ее дети, то не сомневайся, что выберет она не тебя, как бы предана она мне не была.

До меня, наконец, дошло. Тимур опасается давления на работников, которое может привести к печальным последствиям.

Я кивнула, собирая бутерброд. Из-за меня еще и люди лишились работы.

— Не переживай, я выплатил им неплохую компенсацию, — словно прочитав мои мысли, ответил Тимур. — Так же приходящий персонал теперь будет тщательно досматриваться. Это касается клининговой компании и доставки продуктов и еды из ресторана.

— Я и сама могу готовить, — несколько обиженно произнесла я.

— Зачем? На это есть специально обученные люди.

Я недовольно запыхтела, но ничего не сказала.

Тимур, позавтракав, уехал, оставив меня совсем одну. Раньше я хотя бы с Таней болтала обо всем, а теперь я могу рассчитывать только на книги, интернет и телевизор.

Решив, что не стоит прожигать зря время, я нашла в интернете онлайн уроки испанского языка, вспомнив, что я давно хотела начать его изучать. Но через минут пятнадцать я поняла, что выбрала неправильное время для саморазвития. Все мои мысли занимал ночной разговор с Тимуром. Я прокручивала его и так, и этак, ища в нем что-то, чего я не заметила вчера. И каждый раз замирало сердце при воспоминании о том, как он остался у меня в комнате, чтобы я не боялась засыпать. Глупо, знаю. Возможно, мне просто не хватает сейчас поддержки, и любое проявление внимания так остро действует на меня. А, может, дело в том, кто оказывает это внимание.

Я еле дожила до вечера. Затем, вопреки словам Тимура, приготовила ужин. В восемь я его поела в одиночестве, а после, разочарованная, ушла в комнату, пообещав себе не спускаться, когда местный трудоголик вернется домой.

Тимур вернулся около десяти. Через какое-то время я поняла, что подниматься наверх он пока не собирается. Видимо, опять засел в гостиной с любимым виски.

Я ходила из угла в угол. На моем плече словно сидели дьявол и ангел. Один говорил, что не стоит выходить из комнаты, что мы живем каждый своей жизнью, просто в данный момент они пересеклись; а второй твердил, что нужно спуститься, поздороваться, предложить поесть. А вдруг, он голодный?

Плюнув на собственное чувство достоинства, я все же пошла вниз. Тимур, как я и предполагала, сидел на кресле в гостиной, а рядом на столике стояла початая бутылка крепкого алкоголя.

— Привет, — произнесла я, входя в комнату. В гостиной царил полумрак, была только включена подсветка возле пола и торшер рядом с креслом, где расположился хозяин дома.

Тимур поднял голову, скользнув по мне взглядом.

— Привет.

— Ты голодный? Я ужин приготовила, — тихо произнесла я. О том, что принесли еще и ресторанную еду, я умолчала. Хотела, чтобы он поел именно мою стряпню.

— Нет. Я не голодный, — произнес мужчина, стягивая с шеи галстук и отбрасывая его в сторону. Затем он расстегнул первые пуговицы ворота рубашки, словно избавляясь от давящего ошейника.

— Ясно, — я замялась, стоя в дверях. — Тогда, спокойной ночи?

Тимур неуверенно кивнул, а мне ничего не оставалось, как развернуться и пойти к себе.

— Аня. — Застал его голос меня, когда я уже вышла из гостиной. Я обернулась, ожидая, что он мне скажет. — Составишь компанию?

Я кивнула, нервно сглотнув собравшуюся во рту слюну. Вернувшись в комнату, я села на диван, избегая изучающего взгляда мужчины.

— Хочешь выпить? — спросил меня Тимур.

Я подняла голову, бросая взгляд на бутылку виски.

— Я не люблю крепкий алкоголь, — ответила я.

— Я знаю, — усмехнулся хозяин дома, после чего встал и подошел к бару. — Мне тут презент подогнали, коллекционное французское вино. Попробуешь?

— Не надо, — резко запротестовала я, — зачем его открывать просто так?

— А что с ним делать? — снова усмехнулся мужчина. — Хранить до торжественного случая?

— Ну да, — неуверенно произнесла я, наблюдая, как пробка в ловких руках Тимура покидает бутылку.

— Аня, вино нужно для того, чтобы его пить. Ну и порой это неплохое вложение средств.

Мужчина налил мне в бокал напиток темно бордового цвета. Я приняла бокал из рук Тимура, ожидая, когда он сядет обратно в кресло, но он, к моему великому удивлению, присел ко мне на диван, оказавшись очень близко со мной. Я подавила в себе первый порыв подвинуться, решив не проявлять эмоций по этому поводу.

— Вкусно, — попробовала я вино. Встретившись взглядом с Тимуром, я тут же отвела глаза, уткнувшись в бокал.

Мужчина же прикрыл глаза, откидываясь головой на спинку дивана. Я втихаря начала рассматривать его лицо, пока появилась возможность сделать это так близко. Ему всего тридцать два, а на лице уже пролегли морщины. Он выглядит так, словно вообще не отдыхает, хотя, так, наверное, и есть. Как так можно?

Тимур неожиданно открыл глаза, поймав меня за подглядыванием.

— Выглядишь усталым, — произнесла я в свое оправдание, чувствуя, что начинаю краснеть. Хорошо, что здесь такое освещение, что это не очень заметно.

— Я не просто выгляжу усталым, — усмехнулся он, — я на самом деле устал.

— Ты очень много работаешь, — произнесла я, пытаясь сказать это как можно мягче.

Тимур ненадолго замолчал, затем спросил меня:

— Тебе нравится мой дом?

— Да, — ответила я не задумываясь.

— Мне тоже, — произнес Тимур, — а еще мне нравятся хорошие машины, дорогое вино и богатые курорты. Понимаешь, к чему я?

Конечно, но понимает ли он, о чем я говорю?

— Понимаю. Но