Сельский Казанова - Хельга Дюран

Господи, боже, это какой-то треш!

Чтобы прийти в себя, мне пришлось принять холодный душ. Надевая чистые и сухие трусики, я думала только о том, как теперь развидеть это живое порно!

С этим были большие проблемы. Заведя будильник, который я нашла в серванте, я почитала книгу, чтобы отвлечься, но в какой-то момент поняла, что ни черта не врубаюсь в то, что я только что прочла!

Все мои мысли были только о том, как Макар натягивает на свой член пышную задницу своей гостьи…

В один миг я стала какая-то озабоченная! Что происходит? Этот Казанова сломал мне психику, точнее, я сама ее сломала, он не заставлял меня на него смотреть!

– Это все из-за тебя, Маркиза! – недовольно буркнула я на кошку, свернувшуюся клубочком на моей постели.

У меня просто давно не было секса! Плюс стресс!

Засунув руку в свои трусики, я со стоном потрогала свои моментально увлажнившиеся, припухшие складочки. Решительно отбросив книгу, я полезла в чемодан. Там у меня в потайном карманчике был спрятан вибратор. Его-то я не забыла, в отличие от зарядки на айфон!

И, слава богу!

11. Макар

Ох, отлюбил я Танюшку во всех позах и во все дырочки! Жалко, что напоследок. Давно надо было на минетике настоять, да и попку ее распечатать. Морщила девочка носик, упиралась, придумывала отговорки, но дала везде.

Прав Камбала, надо быть с женщинами настойчивей и жестче!

– Сваришь кофе, Танюша? – ласково поглаживая ее попочку, спросил я.

Девушка сонно пошевелилась, прижимаясь ко мне, и у меня в паху сладко налилось от возбуждения.

– Ум… Макар, ты же сам всегда варишь… – недовольно пробурчала Танюша.

Не дал я ей поспать, совсем не дал. Черт с ним, с этим кофе!

Рука сама собой потянулась к женским складочкам. После бурной ночи они были все еще влажными и припухшими. Я осторожно нырнул в горячую щелочку Танюши средним пальцем.

– Да, блин, Макар, ты меня до смерти затрахать собрался? – раздраженно простонала девушка и попыталась свести бедра вместе.

Это остановило бы меня раньше, допустим на прошлой неделе, но сейчас мне было НАДО! И все тут!

Член нетерпеливо задергался, требуя утреннюю порцию удовольствия, поэтому я начал активнее ласкать Танюшины складочки. Ласково погладил горошинку ее клитора, поцеловал спинку и шейку девушки. Она снова недовольно простонала, когда я притянул ее к себе, прижав спиной к своей груди. Поняв, что вторжение неизбежно, Танюша развела ноги шире, открывая мне доступ к своей девочке.

Я был нежен. Девичье лоно благодарно замокрело, только тогда я приставил к нему головку члена и толкнулся, медленно входя на всю длину. Боже, как же это прекрасно, трахаться по утрам!

Любаша никогда у меня не оставалась на всю ночь, с Лариской мы встречались на ее территории, у нее я сам не задерживался, а Танюша могла себе позволить такую роскошь, чему я был бесконечно рад. Все-таки утренний секс – это отдельное удовольствие.

Ночью прижимаешь к себе довольную, разморенную от оргазма, женщину, чувствуешь ее мягкую, хрупкую энергию и тепло, засыпаешь в счастье, а утром входишь в податливое, накаченное твоей же спермой лоно, так, что там хлюпает, и медленно и чувственно доводишь ее до взрыва снова!

Танюша начинает тихонько поскуливать в такт моим толчкам, и я обхватываю руками ее грудки! До чего же хороша, чертовка! Весь день бы ее вертел, если бы осталась! Из постели бы не выпустил, прям в кровать бы ей покушать приносил, да наглаживал и нацеловывал!

Белоснежная кожа девушки покрывается испариной, я облизываю ее длинную шейку, мну шикарные сиси, вдалбливаясь в ее лоно резче и жестче, она вскрикивает, сладко сжимая мой член горячими стеночками, тогда кончаю и я, заполняя своей спермой ее дырочку до краёв!

Некоторое время я лежу, лениво теребя сосочки Танюши и целуя ее плечико, но тут звенит гадский будильник, а это значит, что пора вставать, чтобы проводить мою рыжую ведьмочку.

Сердце неприятно сжимается. Так не хочу я отпускать Танюшу, кто бы знал! Она еще не уехала, лежит в моих объятиях, насаженная на мой член, а я уже тоскую по ней!

Беру себя в руки, иду в душ, потом варю кофе и делаю омлет с помидорками. Я с помидорами не очень люблю, лучше бы с сальцем с прослоечкой, но Танюше нравится, поэтому я делаю, как любит она.

Только расставив на столе завтрак, вспоминаю Прапора. Странно, что он не принес сегодня мышь мне на прикроватный коврик. И где он сам есть?

– Кыс, кыс, кыс, – зову кота, но в ответ тишина.

Может, мыши кончились? Или лень на котика напала? Ну, мало ли? Всякое бывает. Успокаиваю я себя, а все равно переживаю за животинку. А что если издох или заболел, а может опять с кем подрался, неугомонный?

Девушка приходит на кухню уже умытая и причесанная, зевая на ходу. Сейчас она похожа на солнышко со своими рассыпанными по плечам кудряшками и канапушками на лице. Такая милаха!

Завтракаем молча, думая каждый о своем. Потом я мою посуду и лезу в свой тайник с деньгами. Отсчитываю несколько крупных купюр. Ну, как я ее без денег отпущу? Пока она там устроится в городе, обживется… На всякий случай надо дать! Что я, чужой ей что ли? Кто еще о ней позаботится, как не я?

Танюшу я застаю на крыльце, рассматривающую те самые соседские босоножки. Опять Полкан притащил. Вот, засранец такой! Мало он вчера по мордасам этой обувью получил? Не было такого, чтобы он чужое таскал, а сейчас что началось-то?

– Это чьё? – ревниво спрашивает Танюша, тыча пальцем в босоножки.

– Соседкино, – честно отвечаю я.

– Бабы Фроси? – удивляется Танюша.

– Гостей ее. На, вот, возьми! – сую ей деньги, и девушка сразу забывает об этих сраных босоножках.

– Ой, да зачем? С ума сошел? Тут много! – кокетничает она, но потом деньги прячет в сумочку.

Я завожу машину и пока она греется отношу соседкину обувь к ее крыльцу. Представляю сколько стоят эти лапти, если у нее машина такая дорогущая. Полкан если сгрызет их, Женечка меня с говном съест. Я платить за свою собаку готов, но не