Чужая сила - Лия Джонсон

Служанка одернула свое любопытство и, прочистив горло, принялась снова тараторить:

— О, у нас почти все обладают магией! «Пустышки» — большая редкость. Если способные, даже самые нищие, еще могут выбрать свой жизненный путь, то у них он один — роль прислуги или игрушки дворян. Места в обществе у каждого зависят от уровня магии. Чем выше, тем больше возможностей.

Уличив ее способность растягивать одну тему на половину разговора, аккуратно прервала, направляя беседу в нужное русло.

— Так какие тут еще бывают роды?..

Глаза служанки загорелись с новой силой и она охотно поплыла уже в другом направлении.

— О! В Дакарде их больше всего! Маги есть и среди эльфов, а ведьмы, жнецы и колдуны только у нас. Все мы — люди. Есть еще гномы из горной Варлатии, вурдалаки Кровавых холмов, эльфы восточной Тальмани… Честно сказать, я не все знаю. Это нужно у высокообразованных спрашивать! Королевств много, как и земель с их населением. Чего только не встретишь там — за границами дома, в бескрайней неизвестности… — Женщина мечтательно покосилась на темноту за окном.

Потеряв всякий интерес к замку, я остановилась у одного из окон и оперлась поясницей о подоконник. Моя спутница покорно остановилась следом и встала рядом.

— Что нам другие королевства… Расскажи о Дакарде! Пока слышала лишь о ведьмах… Там какой-то конфликт был… Что же они натворили, что с ними так?

Я нарочито сыграла на ее эмоциях, подражая поведению и интересу служанки. Она, очевидно, не догадывалась ни о моей прошлой силе, ни о нынешней. Что-то внутри подсказывало, что ни то, ни другое выдавать не стоит. Меньше знает, крепче спит. Хватит и того, что проболталась о своем иномирском происхождении — иначе просто не смогла начать свой допрос.

— Очень долго королевство Дакард тонуло в бунтах, нищете и преступности. Предыдущий правитель, возжелав больше власти, позволил ведьмам слишком много. — Женщина нахмурилась и погрузилась в свои мысли, мягкие карие глаза заволокло пеленой задумчивости. — Они слабее магов, но хитрее. Как змеи, заманивают в свои ловушки, играя на самых темных и порочных желаниях, чтобы добиться своего. Покойный король был падок на роскошь и отдал почти все бразды правления ведьмам взамен на удовлетворение своих потребностей. Народ его волновал меньше всего. Он умер прямо в постели под молоденькой ведьмой — остановилось сердце. — Она ехидно хмыкнула, скривившись от омерзения. — Ведьмы довольно безжалостный род. Они жестоко с нами обходились. Грязная кровавая власть, умеющая лишь требовать, не отдавая ничего взамен. Дакардцы превратились в злых побитых собак. Его Величеству до сих пор не удалось до конца искоренить поселившуюся в них злобу. Ради удовлетворения их укоренившейся жажды крови был принят справедливый закон о сожжении ведьм на главной площади на всеобщее обозрение. Уничтожить всех сразу невозможно и неправильно. Совет Объединенных Королевств не допустит — что бы там ни было, это слишком жестоко. Истребление целого рода — серьезная мера. Их теперь наказывают постепенно за каждую провинность. Только если остальных судят по уровню тяжести преступления, то ведьм жгут сразу за любого рода проступок. — Женщина вздохнула и пожала плечами. — Так и возникла эта вражда. Народ не может дождаться, пока они все не вымрут, а ведьмы, пользуясь мягкостью правил, прописанных в Кодексе Объединенных Королевств, судорожно составляют план по спасению своих шкур.

Вопросов по теме ведьм у меня не осталось. История служанки оказалась весьма познавательной, а на практике я все испытала еще в первый день в темнице. Ведьмы накосячили и теперь за это отдувались, а я была счастлива, что каким-то чудом перестала быть одной из них. Незавидное положение. Хотя, черт его знает, что там с моим…

— А колдуны… Что ты знаешь о них?

Открытое лицо моей спутницы исказилось в опасении и напряжении.

— На самом деле, почти ничего… — растеряно протянула она, хмурясь. — Их мало осталось… всегда было мало. Редкое явление в этом мире. Знаю лишь, что они не рождаются, а приходят в этот мир из-ниоткуда, попутно овладев страшной неконтролируемой силой. Люди резко реагируют на то, чего не понимают, потому их либо боятся, либо на них охотятся. Колдуны скрываются от всех и так и умирают от старости в своих норах. О самой их магии известно меньше всего. Только одна история ходит меж людьми и служит причиной, почему они ведут отшельнический образ жизни…

Сглотнув ком в горле, сипло выдавила:

— Какая?

Служанка покосилась за мое плечо и вдруг округлила глаза, после чего поспешно опустила голову.

— Много столетий назад, когда возник первый случай появления в этом мире колдуна, одна девочка перебила целую деревню, — вдруг произнес низкий глубокий голос позади.

Вздрогнув, я резко обернулась. Тассалар медленно приближался, глядя мне прямо в глаза. Привычно хищный, опасный и подавляющий.

Невольно вжала голову в плечи, физически ощущая, как сгущается вокруг нас воздух. Сама атмосфера менялась при его появлении. Стихийное бедствие, а не мужчина.

— Тогда люди не сочли разницу меж нашими магиями существенной. Ее приняли за обычного мага, обучили, как обычного мага, относились к ней, как к обычному магу… И жестоко за это поплатились.

От размеренного, сквозящего непонятным мне предупреждением тона вдоль позвоночника скользнул холодок.

— Единичный случай, но последствия необратимы. Ведьмы изгои, потому что омерзительны, колдуны — потому что опасны. Они как дикие псы. Если их не воспитать правильно, жертв не избежать. Проснувшаяся сила заполонит каждую клеточку, подчинит разум и пойдет утолять свои древние примитивные желания.

Он приблизился почти вплотную, нависая надо мной. А меня затрясло от этого тяжелого зрительного контакта, который он ни на секунду не разрывал, и от недвусмысленного намека, таящегося в страшных резких словах.

— Скажи, Майя, что бы ты сделала, столкнувшись с колдуном лицом к лицу? — все еще глядя мне в глаза, советник обратился к служанке.

Женщина, не поднимая головы, ответила:

— Молила бы о пощаде, мой лорд, — мгновенный обдуманный ответ.

А меня пробрал озноб.

Взгляд черных глаз был злым и холодным. Маг словно за что-то вымещал на мне свою злость, только я не понимала причины такого поведения. Будто рассматривал свалившийся ему на голову груз, к тому же, оказывается, являющийся столь проблемной диковинкой.

— Неприятно быть причиной такого ужаса, — со странной интонацией протянул Тассалар, склонив