Мой Прекрасный Принц - Ирина Шитова

– А знаешь, кого ты мне напоминаешь? – говорю я, прищурившись и рассматривая ее. – Мериду.

– Кого? – она удивленно смотрит на меня, округлив свои зеленые глаза.

– «Храбрая сердцем». Мерида, – объясняю я ей, но ни одного признака узнавания не отображается на ее лице. – Божечки, только не говори, что не смотрела этот мультфильм!

– Нет, – качает она головой. – Я в принципе мало смотрю телевизор. Здесь они положены либо самым богатым, либо с родословной породистого скакуна. Остальные могут пользоваться актовым залом, но насколько я знаю, там мультфильмов нет. Только новости и всякие скучные научные передачи можно увидеть.

– Жалко, – разочаровано тяну я. – Ты просто вылитая главная героиня. Правда, не такая лохматая.

– Мультик интересный? – задумчиво спрашивает она у меня, стуча пальцами по моей парте.

– Да. У меня тоже нет в комнате телевизора, но я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы мы могли с тобой его вместе посмотреть.

– Не надо ничего придумывать, – машет она рукой. – Мы посмотрим его у моего брата. На ближайших выходных мы с ним не едем к матери, так что суббота и воскресенье в нашем распоряжении. Или ты уедешь?

– Нет, я буду здесь, – качаю я головой. – А у твоего брата есть телевизор?

– У него есть все, – говорит она таким тоном, что я понимаю, что за этими словами стоит гораздо больше, чем просто констатация фактов. – А теперь, давай работать, лентяйка. Нарышкин грозился, что если у тебя не будет стоять в четверти хотя бы тройка по английскому, то он выпрет меня из школы. Я этому была бы только рада, но мать ведь мне всю плешь проест.

Она достает стекляшку и активирует ее. Я делаю тоже самое со своей. Она в шоке от того, как сильно я отстаю. И понимает, что директор выбрал идеальный способ как наконец-то гарантированно от нее избавиться. Но мы обе стараемся не отчаиваться и до отбоя упорно занимаемся.

Где-то в середине нашего мучения-учения, она как бы между прочим замечает:

– Кстати, классную ты презентацию врубила тут на всю школу. Мне понравилось. Особенно Дер.

– Пф, – фыркаю я, изображаю оскорбленную невинность. – Я-то тут при чем? Ведь всем известно, что это было спроецировано с планшета Сухостоя.

– Кого?

– Аннушки, – поправляюсь я быстро.

– Сухостой. Мне нравится. Главное, точно описывает ее, – Алиса смеется. – Она, конечно же, идиотка, но ведь не до такой степени, чтобы додуматься сделать гифк на саму себя и своих друзей и спроецировать одновременно на все доски.

– Ну, не мне о ее умственных способностях судить, – а вот и не сознаюсь. Не пойман не вор.

Но Алисе, кажется, это и не нужно. Она уже забыла об этом разговоре и вот уже заваливает меня вопросами на чистейшем английском. А я пытаюсь ответить на нем же, но вперемежку с чистейшим матерным русским.

Господи, дай мне сил.

Мы встречаемся с моим репетитором каждый день до самых выходных, и занимаемся до полного изнеможения. Алиса договаривается со своим братом об эксплуатации его телевизора двумя прелестными особами. Она должна зайти за мной с минуту на минуту, чтобы мы вместе пошли смотреть мультик. Алиса уверила, что у него есть wi-fi и мы легко сможем найти «Храбрая сердцем» в сети. Странно, что у ее брата есть все эти блага цивилизации, а у нее нет. Я забыла ее спросить в нашу последнюю встречу, кто же он такой и вот теперь мучаюсь все утро, гадая. Он не рыжий, так что вычислить его среди многочисленных брюнетов и блондинов мне не удается.

Стук в дверь и я тут же подлетаю, чтобы ее открыть.

– Привет, фройляйн, – машет эта зараза мне рукой, заваливаясь в комнату и тут же плюхаясь на мою кровать. – Готова к походу к моему братцу? Он, кстати, тоже с нами будет смотреть. Оказалось, что он не видел этот мультик так же как и я.

– Еще раз назовешь меня фройляйн – я тебе глаз выколю, – говорю я на полном серьезе, выковыривая из под стола ведро с попкорном, которое принесла из столовой. Так сказать, сделала там спецзаказ у шеф-повара.

– Прости, сама виновата. Если бы ты не призналась, что тебя бесит, когда тебя так называют, я бы и не думала. Но ты так смешно пыхтишь слыша это фро-о-йля-я-яйн. Прям как маленький глупый ежик.

– Все хватит, – рычу я, обнимаю свое ведро и направляюсь к выходу. – Я не ежик. Львица, тигрица, кошечка. Но, блин, не ежик!

Зараза ржет, сползая с кровати.

– Хорошо, хорошо, – поднимает она руки вверх, показывая свои мирные намерения. – Больше не буду. Пойдем.

– Пойдем, – все еще насупившись, отвечаю я и открываю дверь. Поворачиваюсь, чтобы запереть ее за Алисой, но вижу, что та за мной не идет. Она подходит к смежной двери с соседней комнатой и отодвигает от нее стул. – Эй, ты чего делаешь? – нехорошее предчувствие медленно разливается по моему позвоночнику.

– Иду смотреть кино к брату, – она подмигивает мне, явно наслаждаясь произведенным эффектом. – Давай за мной, так короче.

И эта лиса скрывается в дверном проеме.

Я ее убью.

Глава 9.

– Располагайтесь, девчонки, я сейчас приду! – кричит он откуда-то из глубины помещения, пока я с опаской разглядываю его территорию.

Моей первой реакцией на осознание того, кем является Алиса, было захлопнут дверь, придвинуть стул, и притворится, что не знакома с рыжей и ее братом. Потом я думаю: «Какого фига? Это девчонка мне нравится. Не говоря уже о том, что она мой репетитор и мы друг другу ох как необходимы». И вот я уже вхожу внутрь, прикрывая за собой дверь, и с интересом начинаю осматриваться.

Ну, что сказать, расположился этот лжепринц просто офигительно. Чтоб вы понимали, его покои состоят из гостиной, по площади больше моей комнаты раза в три, спальни, из-за двери которой он нам и кричал, и, конечно же, ванной комнаты. Кстати, туда я и направляюсь сейчас – хочу посмотреть такая же она у него крутая, как и моя?

И, конечно же, нет. Потому что она не может быть такой же. Она была обречена быть круче. Черная блестящая плитка, белоснежное, бескрайнее джакузи, навороченная душевая кабинка, невероятное количество баночек с разной приятной химией на полочках. И блин стопочка белых пушистых полотенец. Считаю, что узнать о достатке и благополучии кого-то можно точно по его ванной – а у этого она роскошная и стильная.

Я его ненавижу. Точка.

Я хочу эту ванну. Точка.

– Какого хрена?!

Нецензурная брань