Соня. Бежать любой ценой - Майя Марук

И все равно, Софи не была похожа ни на одну из женщин, принадлежавших высшему кругу. Фигура, больше подходящая для человеческой женщины. Тело слишком худое и упругое для женщины, которую всю жизнь готовили стать матерью. И которая никогда и ни в чем не знала отказа. Помимо внешности, и поведение Софи было сложно назвать типичным. Впервые Даришь увидел женщину, которая, находясь в несколько пикантном положении, не краснела, не закатывала истерик, не требовала чего-то, а просто разговаривала. Странный диалог получился. Но все же. От этого магу становилось еще больше не по себе.

– Я обещаю, что все займет не более пятнадцати минут. – Дариш решил привести более убедительный аргумент, предполагая, что девица просто боится «лишиться вуали» и так оттягивает роковой момент.

Но, вместо того, чтобы покраснеть, опустить глаза и смириться с неизбежностью, Софи вопросительно выгнула бровь и возмущенно спросила:

– То есть как пятнадцать минут? И Вы хотите сказать, что ради пятнадцати минут сомнительного удовольствия мне не дали спокойно выспаться и протащили голой по пыльным коридорам этого странного заведения? Вы меня с работницей «дома любви» не путаете, многоуважаемый советник?

От такого заявления Дариш опешил, а Софи обнаружила, что табак в трубке горчит. И вообще, пора бы ее почистить. Девушка мало что понимала в этих трубках. Сама когда-то курила обычные сигареты. А потом бросила. Слишком дорого начал обходиться стоматолог, и привкус во рту оставался неприятный. Но держать в руках этот увесистый курительный инструмент ей понравилось. Было в этом что-то неуловимое и сексуальное.

– Ваше поведение возмутительно.

Дариш старался говорить как можно спокойней. Он начинал злиться. Причинить вред дейре, или применить к ней силу мужчина не мог. Даже не потому, что она могла кому-нибудь родить наследника, а потому что мысль о том, чтобы причинить ей боль, была для Дариша болезненной. Природу этого ощущения маг не понимал. Но идти вопреки чутью не решался. Оно его еще ни разу не подводило.

– Я так не думаю. – Она отложила трубку в сторону. – Я одна из немногих, кто может родить от мага. Почетная миссия, знаете ли.

Софи поднялась с кресла. Прозрачная ткань сделала ее фигуру еще соблазнительной. У Дариша перехватило дыхания и болезненно заныло в паху. А она сделала несколько шагов навстречу. Глядя прямо в глаза. Как будто хотела увидеть, что же находится внутри его черепной коробки.

– Почетная, – продолжала свой монолог Софи, – и ответственная. Но, вместо того, чтобы относиться ко мне, и таким, как я с уважением, вы хотите превратить меня в проститутку, без права голоса. – Она хищно улыбнулась.

Даришь, хоть и хотел понять, что девушка там лапочет, уже не мог. Слишком близко она подошла. Слишком четко он ощущал тепло женского тела. И какой-то сладкий запах, смешанный с горечью табака. А в следующее мгновенье, советник императора вообще потерял связь с реальностью. Забыл о том, что должен следовать протоколу, что за ними наблюдают высокие гости, что пора бы заканчивать весь этот спектакль. Все на несколько мгновений потеряло смысл. Дейра обхватила лицо мага руками, и впилась в него страстным поцелуем. Поток силы колыхнулся и направился в сторону девушки. А сам маг, не осознавая себя, прижался к незнакомке всем телом, утопая в новых для себя ощущениях.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Девушка резко отстранилась и сделала шаг назад. В серых глазах сверкнула насмешка. Только Даришь, как и два ошарашенных такой выходкой нага, этого не заметили.

– Думаю, этого вполне достаточно. – Словно сытая кошка промурчала Софи.

Прежде чем кто-то из присутствующих успел опомниться, дейра схватила плащ и скрылась за тяжелой резной дверью. Даришь, как и наги, еще несколько минут не могли понять, что произошло.

Соня

Зачем я полезла к магу с поцелуями, одному Богу известно. Или Богам? Не знаю, как правильно применять это выражение в новом мире. Мире, который на данный момент был для меня ограничен коридорами этого дома и стенами зефирного убежища. Именно туда, мне сейчас хотелось попасть как можно быстрее.

Кожей ощущала недовольство господина мага. И еще чей-то тяжелый взгляд. Правда, кому он принадлежал, так и не поняла. То ли кто-то из местных божков балуется подглядыванием, то ли у меня просто развивается паранойя.

– Дейра, – девочки склонились в подобии реверанса, как только за моей спиной закрылась тяжелая дверь, – мы можем идти?

– Бежать. – Выдохнула я. – Быстро возвращайте меня в спальню!

К счастью, дважды просить не пришлось. Сестры переглянулись, слегка побледнели, понимая, что дейра что-то сделала не так, и быстро зашагали в сторону темного коридора. Правда, уже не того красивого, с зеленым ковром и фонариками, а сырого, с характерным запахом плесени и холодным полом.

– Это коридор для прислуги. – Пояснила Ронда, видя мое замешательство. – Ни Сэй Дариш, ни его супруга тут не бывают.

– И что им помешает сделать это впервые?

– Вряд ли дейра согласится гулять по служебным переходам. – Робко заметила Рина. И я не могла с ней не согласиться.

А еще, шанс того, что дейра в этот коридор поместится, был крайне мал. Даже мой миниатюрный размер в некоторых местах упирался плечами в каменную кладку. Место хоть и жуткое, но это лучше, чем разборки с одним из самых могущественных магов местной империи. О наказаниях непослушных дейр Софи ничего не слышала. Единственная страшилка, которой запугивали девушку – отлучение от рода, и жизнь среди обычных людей. Если для настоящей дейры это приравнивалось к акту самосожжения, то меня этот вариант вполне бы устроил. Только я пока не была уверена в том, что меня выгонят на улицу, а не запрут в спальне с каким-нибудь магом, рангом пониже.

Иногда в голове Софи, точнее, в моей голове, всплывал портрет отца, сэя Лукриса Диен – Сарфа. Красивый мужчина неопределенного возраста, с холодными глазами. Темные жесткие волосы всегда были собраны в низкий хвост. По крайней мере, Софи с другой прической отца не видела. Строгие брюки, блестящие туфли с массивными пряжками, всегда белоснежные рубашки, идеально отглаженные жилеты и сюртуки. Этот образ для Софи был воплощением мужественности, благородства и чего-то там еще.

О биологической матери девушка ничего не знала. В семье, о женщине, подарившей ей жизнь, было принято молчать. А вот с мачехой Софи была не особо дружна. Эллима Диен –