Лучший друг моего парня 2 - Мария Манич

Морщусь от отвращения.

Тошнота подкатывает к горлу. Желание убраться обратно лишь нарастает.

Не раздеваясь, равняюсь с парочкой, и спрашиваю:

— Где Соколов?

Мирон широко распахивает глаза. И даже дёргается, будто от неожиданности. Мне кажется, ещё секунда, и он скинет Вику с колен. Только, конечно, этого не происходит, это лишь моё желание, фантазия.

В реальности Гейден опускает руку девушке на шею, сильнее вжимая её в себя, не давая отстраниться, и произносит:

— Там, — подбородком указывает в сторону битком набитой людьми комнаты и опять прикрывает глаза.

Глава 6

Мне нужно отойти от прилюдно трахающейся парочки, найти Сашу и попытаться увести его домой, несмотря на дорогу в ад, куда он непременно меня отправит, но я не могу.

Безвольная идиотка, мазохистка, тряпка.

Ненавижу себя за это.

Гейден что-то сломал внутри меня. Разрушил почти до основания стену, которую я строила со времён детского дома.

В социальном учреждении такого типа никому не сладко. Жизнь не подкидывает тебе подарков в виде заботливых приёмных родителей на второй день пребывания, внимательных учителей и воспитателей — по большей части им есть дело лишь до самих себя, дорогих гаджетов от спонсоров, которые, пока ты спишь, в любой момент могут украсть. Ничего из этого у меня не было. Там нет тёплых эмоций, любви, ласки. Там каждый выживает сам по себе. Абстрагируется или, наоборот, сбивается в стаю. В стае выжить проще. Но я всегда была одиночкой. Не подпускала никого близко, ни с кем не дружила, ни в кого не влюблялась. И не собиралась этого делать, пока не встретила на своем пути Мирона.

Видит бог, я как могла сопротивлялась своему личному дьяволу и проиграла.

— Что-то ещё? — медленно произносит Гейден.

Я не заметила, как он успел опять открыть глаза и теперь смотрит на меня в упор, удерживая на коленках льнущую к его груди Вику. Мирон держит её за шею и не даёт отстраниться. Прикрывается от меня, будто щитом.

Подруга посылает мне уничтожающий, чуть расфокусированный взгляд и шепчет одними губами: «Уходи». Дорвалась до своего джекпота и теперь хочет взять от него по полной. В прошлый раз Гейден ей позволил лишь отсосать ему в своей машине, насколько он будет щедр сегодня, не хочу знать.

Мирон сощуривает свои огромные глаза, сжимая губы в плотную линию, на его щеках отчётливо выступают напряжённые желваки. Он думает, я закачу ему ревнивую истерику?

— Нет, больше ничего. — Развернувшись, шагаю в сторону шумной гостиной.

Светомузыка слепит глаза, с непривычки выступают слёзы. Смахиваю их пальцами и встряхиваю волосами, пробираясь через тусующуюся толпу. Знакомых лиц не так много. Я вижу Марику, подружку Вики, целующуюся с каким-то парнем. Стаса, придурковатого парня из компании Саши, над шутками которого обычно смеются только глупые идиотки вроде Марики. Они оба были на видео с Соколовым, но я нигде не вижу самого Соколова.

— Эй, Киса, я здесь! Меня ищешь? — машет рукой Марк.

Он сидит на большом светлом диване, придвинутом к стене. Из мебели в комнате есть только он, несколько складных стульев и небольшой журнальный столик, заставленный напитками. В углу крутит вертушки диджей, устроившись за небольшим пультом.

Дом явно готовят к продаже. Или грабители прошлись по имуществу Гейденов и вынесли большую часть.

Марка с двух сторон облепили две блондинки в пёстрых коротких платьях, покрытых пайетками. Сегодня что, репетиция Нового года? Издалека девушки выглядят одинаковыми, только подойдя ближе, я понимаю, что черты их лиц всё же отличаются друг от друга, а вот тюнинг один и тот же. Наращённые ресницы, похожие на грабли, блестящие впалые скулы, неестественно надутые губы.

— Не тебя, где Саша? Пошёл домой? — спрашиваю, не переставая осматриваться, прыгаю взглядом с одной мужской фигуры на другую.

Мне кажется, в толпе я вижу Мирона, и сердце пропускает удар. Так быстро свалил от Вики? Теряет хватку.

— Я думал, ты пригонишь не из-за него. Играешь в мамочку? Нравится? — усмехается Марк, шлёпая блондинку, ту, что справа, по заднице.

Останавливаю глаза на младшем Гейдене и приподнимаю брови. Девушки, прилипшие к нему, настороженно поглядывают в мою сторону, ревниво цепляясь руками за шею парня. Он нетерпеливо ведёт головой, скидывая с себя их руки.

— Скорее подрабатываю няней. Так где он? Видел?

— Не-а, зато я видел своего брата. Дать ориентир, где поискать?

— Я его уже видела, — произношу, поджимая губы.

В пальто становится невыносимо жарко, и я, стянув его с себя, перебрасываю через руку.

— Разочаровал тебя? — склонив голову набок, интересуется Марк.

— У нас с твоим братом это взаимно.

— Может, и ещё что взаимно, просто ты не замечаешь?

— Не думаю. Ты просто не в курсе… — запинаюсь, — не в курсе всего, что было.

— Так расскажи.

— Секретная информация, не для лишних ушей, — намекаю на прилипал-блондинок.

— Я могу от них избавиться, — быстро произносит Марк, выпутываясь из цепляющихся за его тело рук.

— Не спеши. Я не настроена сегодня на откровения.

Усмехаюсь, отворачиваясь и ещё раз обвожу взглядом дом. Замечаю широкую спину Соколова в конце комнаты, около выхода. Он ловко протискивается между людьми и уже скрывается из моего поля зрения. Его светлая футболка с оранжевым принтом на груди мелькает ещё раз, около лестницы, ведущей на второй этаж. Той самой, где ещё недавно Мирон сидел в компании Вики. Парочка куда-то делась.

Оставив Марка разбираться с возмущенно повизгивающими девицами, иду за Соколовым, расталкивая людей.

На втором не включен свет, пустынно и даже заброшенно. Попахивает хоррором. И лишь приглушенные биты, доносящиеся снизу, напоминают о том, что сейчас в доме находится по меньшей мере два десятка людей.

Я толкаю первую попавшуюся дверь, из-под которой льётся полоска света, и попадаю в небольшую спальню без мебели.

Саша с какой-то незнакомой девушкой склонились к подоконнику, почти соприкасаясь головами, и тихо о чём-то переговариваются.

Вздрагивают, слыша стук открывающейся двери, и поворачиваются.

— Ты кто? — ощетинивается девица. — Чего припёрлась? Здесь занято!

— Тебя забыла спросить, — уверенно шагаю внутрь, осматривая помещение.

Соколов, пошатываясь, фокусирует на мне взгляд и широко, неправдоподобно улыбается, картинно разводя руки, словно для объятий. Но я знаю, что он лучше отгрызёт себе руку, чем прикоснётся ко мне.