Непотопляемая Грета Джеймс - Дженнифер Смит

– Понятия не имею, что тебе нравится. Кроме игры на гитаре.

– Ну я уже пыталась поиграть, но мои соседи остались не слишком довольны.

Он округляет глаза:

– Пожалуйся, постарайся, чтобы тебя не скинули с корабля, о’кей?

– А что они могут сделать? Посадить меня на шлюпку и отправить восвояси?

– Не знаю, но лучше не выяснять.

Через плечо она видит Блумов и Фостеров, одинаково свеженьких, и, когда дверь открывается, они вваливаются в зал вслед за довольно значительной толпой людей, которым по большей части за семьдесят.

Они занимают места, и Мэри шепчет Грете на ухо:

– А ты читала ее? – Она жестом показывает на книгу Бена, проецируемую на экран в глубине сцены. – Мы обсуждали ее на собрании книжного клуба. Она прекрасна.

– А я даже не читала «Зов предков».

Глаза Греты шарят по залу, заполненному больше чем наполовину. Именно здесь по вечерам проходят большие концерты – танцоры, комедианты и фокусники собирают обширную публику, так что явка на лекцию оказалась вполне высокой, хотя какой-то старикашка уже храпит за ее спиной. Его храп напоминает звуки, издаваемые бензопилой, но его компаньоны то ли не слышат его, то ли им до лампочки.

Тут ей приходит в голову одна мысль, и она поворачивается к Мэри:

– Когда? – спрашивает она более требовательно, чем намеревалась. – Когда вы обсуждали ее в книжном клубе?

Поначалу Мэри не понимает сути вопроса. Но потом до нее доходит, и она сочувственно похлопывает Грету по руке.

– Твоя мама тоже любила ее, – с улыбкой говорит она.

На сцене появляется Бен, и Грета подается вперед. На нем твидовый блейзер и рубашка в сине-белую клетку, он раскидывает руки в стороны и улыбается собравшимся.

– Вау! – произносит он, довольный числом собравшихся на его лекцию людей. – Как я понимаю, на нашем теплоходе собралось немало почитателей Джека Лондона, верно?

В зале хихикают.

– Кто из вас читал «Зов предков»? – спрашивает Бен, и многие поднимают руки. Он обводит глазами зал и, заметив Грету, на секунду останавливает на ней взгляд, вид у него при этом удивленный. Она поднимает руку наполовину, решив, что, скорее всего, видела фильм. Мэри искоса смотрит на нее, и Грета пожимает плечами.

– А как насчет «Белого клыка»? – Бен отрывает от нее взгляд, и Грета опускает руку в то время, как руки поднимают еще несколько человек. – О’кей, прекрасно. Но мне кажется, я должен поставить вас в тупик. Кто читал «Путешествие на «Ослепительном»?

По залу прокатывается волна смеха, все вертят головами и видят, что руку не поднял ни один человек. Бен взирает на аудиторию с притворным изумлением.

– Да ну вас, ребята! Это один из его первых романов. «Путешествие на «Ослепительном» очень важно для нас сегодня, поскольку всем следует знать, что я собираюсь блистать и ослеплять во время нашего круиза.

Сидящая по другую сторону от Греты Элеанор фыркает.

– Немного пошло, но мило, – шепчет она, наклонившись к Грете. – Как раз мой тип.

Бен представляется, но не излагает содержание своего романа, а рассказывает о злосчастном путешествии Джека Лондона по Аляске в разгар золотой лихорадки на Клондайке и о тех произведениях, что были написаны в долгие зимние месяцы на Юконе. Грета ожидала, что будет довольно скучно слушать, как он говорит о значимости этих историй в историческом контексте и о проблемных их аспектах в контексте современном, но оказалась не права. Он не Билли Джоэл в Гардене и не Спрингстин в Эсбери-парке. Но Бен – хороший рассказчик, и ему удается завладеть вниманием слушателей. А это далеко не просто, учитывая, что многие из них в это время обычно погружаются в послеобеденный сон.

Когда приходит время задавать вопросы, он обращается к женщине в первом ряду, которая так отчаянно машет рукой, словно пытается подозвать такси.

– Как долго вы писали свою книгу? – спрашивает она, а затем, довольная, садится на свое место.

– О, – спокойно отвечает Бен, поправляя очки и улыбаясь ей, – ну, можно сказать, что большую часть моей жизни, поскольку я думал о Джеке Лондоне с самого детства. Но писал я, наверное, года два. Проделал основательную исследовательскую работу, просто потому, что интересовался этой темой всю жизнь.

– Но это же вымышленная история, – говорит мужчина, сидящий через несколько рядов от женщины. – Так что вам, вероятно, трудно пришлось. Нужно было сделать вашу историю захватывающей.

Грету удивляет, что многие вопросы о его творчестве совпадают с теми, что снова и снова задают ей во время интервью, и она понимает, что его ответы, как и ее, заготовлены заранее. Но его слушают с подлинным интересом, ждут, что он скажет, и ей приходит в голову, что присутствующие здесь действительно прочитали его книгу. И это оказывается для нее сюрпризом. Когда встреча заканчивается, папа быстро пробирается к выходу с Фостерами и Блумами.

– Не хочу опоздать на лотерею, – объясняет Мэри. – А ты идешь?

Грета смотрит на отца, пытаясь понять, хочет он этого от нее или нет, но, к ее облегчению, он уже уходит с Дэвисом и Тоддом.

– Не волнуйся, – успокаивает ее Мэри, – мы за ним приглядим.

Она готова последовать за ними к выходу, гадая, как ей провести остаток дня, но тут замечает, что Бен по-прежнему стоит рядом со сценой и беседует с небольшой группой людей, задающих ему еще какие-то вопросы. Он снял пиджак и закатал рукава рубашки и выглядит совершенно довольным тем, что может поговорить на излюбленную тему. Грете приходит в голову, что он единственный, кроме нее, человек на теплоходе, который не собирается участвовать в лотерее и не направляется прямо сейчас в детский бассейн, и потому она остается в зале и пристраивает ноги на спинку сиденья впереди себя.

Когда зал покидает последний слушатель, Бен собирает свои бумаги и вешает на плечо большую сумку. Он находится на полпути к выходу и тут замечает Грету, все еще сидящую в последних рядах, и его лицо светлеет.

– Привет, – здоровается он и садится через одно сиденье от нее.

Она улыбается:

– Ваше выступление удалось.

– Это было не первое мое родео, – говорит он, выглядя польщенным. – Вы остались здесь, чтобы задать какие-нибудь каверзные вопросы? Не уверен, что могу причислить вас к фанатам Джека Лондона.

– Не надо меня причислять, – отвечает она так быстро, что он смеется.

– Пока еще.

– Я, наверное, была единственным человеком в зале, который не читал вашу книгу.

Он с улыбкой отмахивается:

– Она очень переоценена.

– Уверена, это не так.

– Ну тогда вы, определенно, еще и единственный человек, не читавший отклик на нее в «Таймс», – говорит он, и