Невеста с подвохом - Анастасия Миллюр

Вы не можете покидать пределы дворца без специального разрешения, которое я выдаю лично.

Вы должны выполнять все задания и следовать установленному распорядку дня. Мы поощряем дух здоровой конкуренции, но ни в коем случае не одобряем методы нечестной борьбы. Посему при малейшем подозрении, что какая-то девушка пытается подставить или оклеветать других, она будет тут же исключена из отбора и с позором отправлена назад в семью.

Не допускается наличие в ваших вещах, которые вы привезли из дома, ядов, отрав или особых травок. Если вы болеете, то это обнаружится при осмотре, который пройдет в ближайшие несколько дней, и наш врачеватель подберет вам лекарство из своего запаса. Мы не желаем, чтобы вы случайно отравились сами или отравили кого-то еще.

Королевская семья хочет гарантировать вашу безопасность, а потому к вам будут приставлены телохранители.

Леди Сафтас прервалась и посмотрела на девушку, которая что-то шептала своей соседке на ушко.

— Леди Индис, я понимаю, что то, чем вы хотите поделиться с леди Адиез, необычайно важно, однако я все же рекомендую вам послушать то, что говорю я.

— Извините, — пробормотала девушка и опустила голову.

Графиня величественно кивнула, сложила ладони перед собой и продолжила:

— Отбор будет длиться в течение трех недель. После первой недели треть из вас покинет королевский дворец. После второй недели уедет половина из оставшихся, и к концу третьей недели будет определена победительница, которая и станет женой Его Высочества и принцессой нашего королевства.

В этот период у вас будет возможность пообщаться с принцем Ксавьеном. Замечу, что голос Его Высочества является основным, поэтому если вам удастся сразить Его Высочество своей харизмой, у вас будет больше шансов выиграть. Сразу предупреждаю о том, что сегодня вечером состоится ужин со всей королевской семьей, поэтому прошу вас подготовиться, — она сделала паузу, во время которой снова обвела нас взглядом своих грозных очей. — Если у вас есть какие-то вопросы, вы можете задать их мне.

— У меня есть вопрос, — подняла руку Диари.

— Да, леди Нитша?

— Вы упомянули о телохранителях. Когда мы с ними познакомимся?

— На выходе из этой залы, когда вы пойдете в свои комнаты, они к вам присоединятся. Еще вопросы?

Девушки переглядывались друг с другом, а я задумалась о том, что мы тут будем делать почти месяц? Неужели Ксавьен не мог все это немного сократить, зная, что надобности в тщательном отборе все равно нет?

— Поскольку вопросов нет, я попрошу вас отправиться в свои покои, дабы отдохнуть и приготовиться к предстоящему ужину. Принц Ксавьен тоже там будет, поэтому я надеюсь, что вы покажете себя с наилучшей стороны.

Леди Сафтас кивнула нам и вышла. Мы с девушками переглянулись, отчего-то не решаясь встать. Наконец та фарфоровая куколка поднялась.

— Что же мы сидим? — проговорила она мелодичным голосом. — Пойдемте же!

Все потихоньку оторвали свои аристократические попочки от мягких сидений и направились к двери.

— А ты не идешь? — обернулась ко мне Диари.

Я посмотрела на нее и неловко улыбнулась.

— Если честно, у меня, наверное, от волнения закружилась голова.

Она усмехнулась и развернулась ко мне всем корпусом.

— Неужели так хочешь выйти замуж за принца?

Я задумалась над этим, потирая щеку.

— Не скажу, что это самое главное желание всей жизни...

— И все же? Ты что, сомневаешься? Это же так просто. Принц Ксавьен — эгоистичный и самовлюбленный, он поступает только так, как сам захочет. Никто его не может контролировать, оттого даже советники его побаиваются. Он не сможет принести счастья в семейную жизнь. Скорее всего, придется столкнуться с чередой измен и безразличия к себе. Я не хочу такого.

Нахмурилась, пытаясь сопоставить образ придурка, что описала мне девушка, с тем образом, что сложился в моей голове. И в мои мысли закрались сомнения о том, того ли принца Ксавьена я знала. Уж очень разнились эти два представления. Конечно, у Ксавьена присутствует доля самовлюбленности и самовольства, однако ж эти черты не доведены до абсурда. Да и в остальном...

— Подожди, — вновь сказала она, всматриваясь в мое лицо. — Ты что, думаешь, что он прекрасный принц из сказок, который будет любить и боготворить тебя? Думаешь, что он благородный, честный и добрый?

— Почему ты решила, что я так думаю?

— Сомнение на твоем лице увидел бы даже слепой!

Коснулась пальцами виска и поднялась.

— Пойдем? Головокружение уже прошло.

— Анна, ты знаешь, что наш благочестивый принц возглавлял в недавнем времени общество молодых аристократов-дебоширов? Они громили дома, в которые заходили, несанкционированно отправлялись в другие миры, и что творили там, никому не известно! Все они были обычными игроками! Из девушек, которых они оставили с разбитым сердцем, можно сформировать легионы!

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросила я.

Мне как-то стало не по себе от ее монолога. Особенно не понравилась та часть про путешествия в другие миры. Ведь обстоятельства, при которых я забеременела, так и остались не проясненными.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, ее красные глаза блеснули, и Диари усмехнулась, но с какой-то злостью.

— Меня раздражает толпа вопящих девиц, которые готовы отдать своего первенца ради одной улыбки Его Высочества! Меня злит этот отбор и то, что девушки готовы перегрызть друг другу глотки, лишь бы выйти за него замуж! Что такого хорошего они видят в нем? Я не понимаю.

Я посмотрела на нее с некоторой долей подозрительности, которая похоже не укрылась от ее взгляда.

— Нет, я никогда не была влюблена в принца, а вот моя хорошая подруга — да.

— И что с ней стало?

Диари снова усмехнулась, шмыгнула носом и утерла внезапно набежавшую слезу.

— Что с ней стало?! Она мертва!

Я сидела на большой мягкой кровати в светлой комнате, выполненной в розоватых и золотых тонах, где витал слабый цветочный аромат.

Бездумно крутя на пальце перстень, я вспоминала слова Диари, и каждый раз меня бросало в дрожь.

Неужели это все правда? Неужели я согласилась выйти замуж за настоящего бесчувственного монстра? С другой стороны, был ли у меня выбор и есть ли он сейчас?

Он – отец моих детей, которых в одиночку я точно не подниму. Опять же, если верить