Не мой прекрасный принц - Надежда Швец

А ночью я спала очень плохо — долго ворочалась в мягкой постели, снедаемая затаенной тоской. Внутри меня процветало странное напряжение, предчувствие чего-то плохого.

Дагона я больше не видела. Без его дурацких шуток было скучно, но я бы ни за что не призналась ему в этом. Сейчас я даже немного понимала его поведение во дворце, когда он был груб и насмешлив. Ведь все смотрели на него как на чудовище, с презрением и отвращением.

Сейчас так смотрели на меня.

Наложницы из гарема Гро-домина шарахались от меня как от чумы, а на общем ужине, где собиралось много доминов, все глядели на меня так, словно я осквернила могилы их предков.

Я ждала ответа отца на требования Гро-домина с замиранием сердца. Хотелось верить, что последние события встряхнут его и заставят сменить гнев на милость.

Ответ пришел на исходе второй недели, ближе к ночи. Отужинав и переодевшись, я уже собиралась готовиться ко сну. Однако дверь моих покоев распахнулась без стука, а в комнату вплыла Лирса, лицо ее было лишено эмоций, будто застывшая маска.

Сердце кольнуло тревога — я ощутила приближение чего-то жуткого, но старалась сохранять спокойствие.

— Что такое?

— Гро-домин требует тебя для важного разговора. Прямо сейчас.

— Сейчас? Мне нужно одеться…

— Нет времени, пойдем.

Хозяйка дома бесцеремонно схватила меня под локоть и потащила к общему залу. Я успела лишь схватить длинный халат из плотной ткани, в который куталась уже по пути, чтобы хоть как-то прикрыть ночную рубашку.

Чутье шептало, что меня ждет нечто ужасное, ведь Лирса никогда так не врывалась ко мне и не сопровождала лично. Сердце бешено билось в груди, норовя выпрыгнуть и покатиться по холодным плитам каменного пола.

Но стоило переступить порог залы, как внутри все замерло в леденящем ужасе.

Казалось, здесь были все. Орками было заполнено все пространство — их взгляды, презрительные и насмешливые, вклинились в меня, прожгли ужасом насквозь. Мне казалось, что я стою перед ними полностью обнаженная, как деликатесная дичь. А эти варвары уже приготовили ножи, чтобы освежевать и поджарить на костре.

— Принцесса Каталина, — Гро-Домин, верный себе, расслабленно полулежал на любимой тахте, — пришел ответ вашего отца, короля Харальда. Дорх, прочти.

Около Гро-домина нарисовался его управляющий — щуплый, ростом мне по бедро, лопоухий гоблин. Я видела его пару раз и впечатление он производил крайне противоречивое. Суетливый, вечно взбудораженный и странный.

Из вороха тряпья, в котором практически утопало его хлипкое тельце, Дорх вытащил свиток с королевскими вензелями — я сразу узнала послание отца.

— "В ответ на требования, предоставленные правителем орков — могу заверить, что моя дочь, принцесса Каталина, погибла по пути в монастырь, куда направлялась замаливать свои грехи. Поэтому, прошу впредь не беспокоить меня подобными посланиями. Самозванку, присвоившую себе имя моей покойной дочери, прошу справедливо наказать за клевету" — стоило Дорху зачитать эти невыносимые строки, как у меня ослабли колени.

В услышанное верить не хотелось. Конечно, отец никогда не был примерным, добрым родителем. Но не настолько же…

— Итак, — Гро-домин приподнялся, сверля меня самонадеянным взглядом, — ты отныне не принадлежишь к роду Харальда, не можешь называться принцессой и пользоваться королевскими привилегиями.

— Что? — онемевшие губы едва двигались, а взгляд скользил по орочьим лицам, пытаясь зацепиться хоть за что-то.

— Дорогие домины, — я и не заметила, как правитель оказался столь близко, его широкая ладонь больно сжала мое плечо, — на наших землях с этого момента находится девица, не принадлежащая ни одному из домов. Также, она не имеет права независимости. Есть ли желающий воспользоваться правом Рааха?

По залу пошел рокот. Я же будто наблюдала за всем со стороны, навалилась апатия и отупение. Я просто не понимала, что происходит и за что отец так поступил.

— Это не правда, — едва слышно прошептала, но по глазам Гро-домина поняла, что он слышал. — Я принцесса Каталина, Луноликая дева, дочь Харальда.

— Увы, уже нет, — протянул орк и уже громче обратился к остальным, — ну же? Неужели никто не желает человеческой экзотики?

— А какой от нее прок? Такая мелкая даже ночи не выдержит. Про рождение ребенка и вовсе молчу, — выкрикнул какой-то орк из толпы.

После этих слов до меня резко дошло, что задумал Гро-домин и я отчаянно забилась в его руках.

— Нет! Я принцесса! Вы, дикие варвары, не посмеете…

— Посмеем, — Гро-домин встряхнул меня так, что перед глазами все поплыло, — ты больше не принцесса. Безродная девка.

— Гро-домин, — вперед, слегка склонив голову, вышел тот самый орк, что ставил под сомнение мою способность к деторождению, — по праву голоса совета доминов, мы просим провести обряд Рогана. Если она выживет, то я готов забрать ее в свой гарем.

Правитель расплылся в предвкушающей жуткой улыбке.

— Нет причин отказать доминам. Дорх, вели внести алтарь, — Гро-домин практически швырнул меня в руки Лирсы.

Женщина тут же обняла меня, помогая удержаться на ногах.

— Лирсааа, — слова вырывались с придыханием, я до последнего пыталась сохранить лицо и не заплакать, — что… что происходит? Я.… ведь я принцесса…

— Тише, дитя — ее лицо оставалось столь же каменным, как и в тот момент, когда она ворвалась в мои покои, — никто не захотел взять тебя в свой дом. Они требуют… они хотят попробовать тебя…

— Что? — ужас затопил меня, перехватил дыхание.

— Соберись, Луноликая, — она поправила выбившиеся прядки волос, которые почти закрывали мое лицо. — Постарайся понравиться кому-нибудь другому. Домин Риндаах очень жесток со своими наложницами.

Стоило обернуться к оркам, как вся моя броня слетела — с надрывным хрипом я заревела как самая настоящая деревенская девка. Дрожь сотрясала все тело, слезы неиссякаемым поток струились по лицу. Так страшно мне не было даже когда я сбегала на несостоявшееся свидание через балкон своих королевских покоев.

И хоть перед глазами все плыло от слез и ужаса, я пыталась найти среди десятка оскаленных орков лицо Дагона. Чертов лжец! Он обещал, что меня не обидят! Говорил, что здесь я в безопасности! Лжец и ублюдок!

Дагона здесь не было.

Когда в зал внесли серый, потрескавшийся камень, гордо прозванный Гро-домином алтарем, я тряпичной куклой сидела около ног Лирсы, покачивалась из стороны в сторону и тихонько поскуливала.

— Хватит этих страданий, — с этими словами правитель поднял меня за шкирку и потащил к алтарю, — домин Риндаах, как потребовавший этого обряда, ты будешь первым.

Я уже не видела злорадства