Больше, чем любовь - Ники Сью

— Постой, — послышалось за моей спиной. Я остановилась и оглянулась, замечая Ярослава. Свет от фонаря почти не попадал в то место, где мы находились, в округе было слишком мрачно.

— Что-то не так?

— Вот, — он неожиданно протянул мне маленькую коробочку синего цвета. Я не сразу поняла, что это упаковка с лейкопластырями, а когда поняла — опешила. Громов все это время носил с собой пачку пластырей? Он, действительно, хотел их мне вручить? Или это банальное совпадение?

— Ладно, — буркнул себе под нос Яр и опустил руку. — Не хочешь, не бери.

— Скажи честно, — на выдохе произнесла я. В голове давно крутился этот вопрос, пора было его задать. — Ты так себя ведешь из-за случая в раздевалке? Вернее, из-за той неудачной шутки в школе?

— А как я себя веду? — он склонил голову, и я смогла разглядеть его ухмылку. Уверенную. Дерзкую. Высокомерную. Яр смотрел на меня, как на пустое место, словно я дерево, которое научилось говорить.

— Подослал Даву, например.

— Я похож на десятилетнего дурачка?

— Ну… — я пожала плечами, хотя Громов с виду не напоминал дурачка. Он казался мне довольно умным парнем, даже хитроумным.

— У Сани плохой вкус, я тут не причастен.

— Что, прости? — не сразу поняла, к чему он клонит. Подул весенний прохладный ветер, и я поежилась, было довольно прохладно.

Ярослав внезапно подошел ко мне и остановился напротив. Он дотронулся указательным пальцем до моего лба и все с тем же сарказмом заговорил:

— Не знаю, что в твоей глупой голове, но выбрось это. Окей?

Я ударила его по руке и посмотрела с вызовом и нескрываемым раздражением. Да, мы были разного роста и комплекции; да, мы были небом и землей, во всех смыслах этого слова. Громов жил среди звезд, а я обитала в траве, где прыгают маленькие, едва заметные кузнечики. Но это не давало ему никакого права быть таким говнюком.

— А знаешь, может, и надо было рассказать учителям про тебя.

— Да, пожалуйста, — усмехнулся он. — Мне плевать.

Яр обошел меня и двинулся в сторону поворота, ведущего на квартал выше. Силуэт его широких плеч вот-вот должен был исчезнуть из моего поля зрения.

— Тогда больше не посылай ко мне своего дружка! — крикнула я ему в спину, с трудом сдерживая поток эмоций. Я обычно не использовала ругательства, но сейчас мне хотелось сказать пару-тройку нецензурных фраз, поведение этого парня жутко бесило.

— Осторожнее по пути домой, — отозвался Яр. — Собаки не дремлют.

И только я набрала полные легкие воздуха, чтобы выругаться, как Яр окончательно скрылся из виду, будто его никогда тут и не было. Не человек, а фантом…

Глава 9

Вадим вернулся позже мамы на полчаса, и за этот короткий отрезок времени я успела заметить волнение на лице родительницы. Удивительно. Она ничего не говорила, но постоянно грызла ногти, расхаживая по комнате и крепко сжимая телефон в изящных пальцах. Кажется, мама звонила Вадиму несколько раз, и он тоже оставил её без ответа. Мне все больше хотелось зарядить брату подзатыльник.

Я прекрасно понимала, что переходный возраст, обиды и все дела, но надо же иногда включать голову. Почему мы порой не думаем о чужих чувствах? Почему эгоизм берет верх и отключает здравомыслие? Жаль, что на эти вопросы нет ответов в школьных учебниках.

Когда в дверях щелкнул замок, мама помчалась в коридор. Я тоже выскочила из своей комнаты, на цыпочках подкралась и тайком выглянула из-за стены, в надежде увидеть Вадима. Он закрыл за собой дверь и окинул хмурым взглядом мать. Воздух моментально наполнился запахом уличной прохлады и табаком. Брат никогда не курил, по крайней мере, я за ним не замечала этой привычки, возможно, он просто долго находился в компании ребят, кто балуется сигаретами.

Мама стала ругаться, её голос разрушил тишину, словно землетрясение, которое разбивает плоскость земли. Ее не устраивало все в поведении Вадима, в том числе этот дурацкий запах. И я бы может вмешалась, постаралась как-то сгладить конфликт, но откровенно говоря, усталость взяла свое, поэтому я ушла к себе, накинула одеяло на голову и вставила наушники в уши. Мне срочно требовалась перезагрузка.

***

Утро следующего дня не принесло ничего хорошего. Дома за завтраком все молчали, словно если заговорят, мир превратится в тыкву. Но если в стенах родной квартиры катастрофа меня не настигла, то в школе я уже не смогла укрыться от бури под названием Дава.

Он стоял у высоких железных ворот, ведущих внутрь учебного заведения, и привлекал к себе множество любопытных взглядов. Одетый с иголочки: белая рубашка и брендовый темно-синий пиджак, рукава закатаны до локтей, а туфли от "Том Форд" отливали блеском. Этот парень, как яркая обёртка от дорогой конфеты, притягивал к себе внимание, и каждый второй хотел узнать её начинку.

Заприметив меня, Саша поднял руку и помахал в качестве приветственного жеста. А стоило мне остановиться у ворот, как большой букет голландских желтых роз оказался прямо перед моим носом. Они совсем не пахли цветами, будто их лишили аромата, забрав душу и сердце. Пустышки. Хоть и красивые.

— Ч-что… — я растерялась, прижав к себе букет. И как назло в этот момент мимо нас прошла Ася с подружками. Ее лицо вытянулось, а в глазах не иначе мелькнуло негодование. Обычно так смотрят, когда пребывают в шоке, что ж, я и сама была поражена не меньше.

— Я хотел подбодрить тебя, — ответил Саша, растягивая губы в улыбке. Все такой же дружелюбной и теплой, но достаточно загадочной.

— Что сделать?

— Создать хорошее настроение. Надеюсь, я угодил? — он склонил голову на бок, а я ощутила, как в легких заканчивается кислород. Безусловно, цветы были прекрасными, и любая девушка на моем месте подпрыгнула бы от счастья. Не каждый день первый красавчик одаривает своим вниманием. Вот только я толком ничего не почувствовала: ни радости, ни разочарования. У меня не порхали бабочки в животе, как это обычно бывает.

— Спасибо, конечно, — я прикусила кончик нижней губы, не представляя, что мне делать с этим огромным букетом. — Но не стоило.

— Еще как стоило, ладно, идем, я провожу.

Саша развернулся и пошел впереди, в то время пока я плелась за его широкой спиной, пытаясь спрятать лицо за пышным подарком. Мне почему-то было неловко. А потом я увидела Громова. Он шел вразвалочку по школьному двору и снова разглядывал небо. Невольно я тоже