Больше, чем любовь - Ники Сью

не приходилось гулять одной. Поэтому чтобы скрасить одиночество, я включила музыку и слушала ее до тех пор, пока не разрядился мобильный. К тому моменту я уже успела дойти до курортной зоны, вернее, до частного сектора, который там располагался. Ветхие старинные здания, которые ожидали ремонта, серые крыши и разноцветные коты, слоняющиеся от безделья из угла в угол. В этом переулке не было людей, я случайно свернула не в том квартале и оказалась в месте, где бывала от силы раз, если ничего не путала. Убрав телефон в карман бордовой худи, я уже планировала двинуться в обратном направлении, как случайно услышала мужские голоса. Они доносились со стороны какого-то орехового дерева и старенького домика, где, кажется, не жили люди.

В иной раз я бы прошла мимо, но разговор был немного странным, а потом и вовсе перерос в угрозы.

— А мне скучно, — говорил грубый прокуренный голос. Я притаилась за углом, боясь издать хоть малейший звук.

— И что? Мне станцевать для тебя чечетку? — спросил другой парень. Чуть приглядевшись, я заметила троих: двое стояли по бокам, рослые, широкоплечие, в грязной обуви и спортивных костюмах. Они прижимали к стенке худощавого парнишку в ярко-красной толстовке и кепке, надетой козырьком назад. Он выглядел не старше моего брата.

— Неплохая идея, Серый, — процедил широкоплечий и схватил за грудки худого. В ответ тот усмехнулся. Удивительно, но в его глазах не читалось страха. Скорее парень просто ждал момента, когда эти двое уйдут.

— О, из такого красавчика, как я, выйдет так себе танцор, — спокойно ответил этот Сергей. Хулиган замахнулся, но его кулак замер в нескольких сантиметрах над лицом щуплого мальчишки.

— Да что ты?

Я попятилась, вжавшись спиной в стенку дома. Такие разборки всегда оставляли шрам на сердце, потому что вроде и хочется вмешаться, а с другой стороны, страшно. Невозможно ведь предсказать будущее. Мне нужно было уйти, я не крутая героиня из романов, которая готова кинуться в любую битву. В обычной жизни многие проходят мимо подобных стычек.

Сделав несколько тихих шагов в обратном направлении, я остановилась. Мой взгляд притянуло ведро с водой. Оно было наполнено до самых краев, видимо, хозяин планировал устроить поливку.

Нет, нет, нет!

Я не смогу, я совсем не крутая. Во мне трусости больше, чем в том мальчишке, над которым издевались эти бугаи. Поэтому я снова сделала шаг, но тут же остановилась. Сердце разбивалось на части от осознания, что я пройду мимо, засунув голову в песок.

С моих губ слетел тяжёлый вздох, настолько тяжёлый, что показалось, я проваливаюсь под землю. На груди будто повисла тяжёлая гиря, которая давила на лёгкие. А уж когда я подошла к железному ведру и схватила его, внутри окончательно перемешались разные чувства: там был и страх, и тревога, и отчаяние, и борьба за справедливость. Я прекрасно осознавала, что рискую, представляла последствия и все равно потащила это ведро с водой к тем ребятам.

— Либо танцуй, либо я сломаю тебе шею, чудик, — сказал один из этих уродов.

— Эй! — крикнула я, удивительно, но мой голос звучал уверенно. Парни повернулись как по команде, и в этот момент я облила их водой. Хулиганы отступили от худощавого Сергея, они трясли головами и протирали руками глаза.

Время было не на моей стороне, поэтому, не придумав ничего лучше, я подбежала к пареньку, схватила его за руку и дернула за собой. Мы пустились в бег, пока еще была такая возможность.

— Сюда, — скомандовал мой новый знакомый, уводя нас за угол, а затем еще раз за угол. Впереди стояла старая желтая машина, которую в народе называли “буханкой”. Сергей потащил меня к ней, и мы уселись на корточки, в надежде, что нас не видно. Когда хулиганы появились на горизонте, я закрыла глаза и стала молиться: “Пусть пройдут мимо, пусть пройдут мимо”.

— Не бойся, — прошептал рыжеволосый парнишка. — Они слишком идиоты, чтобы сообразить.

Я открыла глаза и, в самом деле, поразилась: парни пошли прямо, они и не подумали заворачивать на эту улицу. Хотя было очевидно, что нас стоило искать здесь.

— Как ты?.. — неслышно произнесла я. Сердце в груди лихорадило, у меня тряслись руки и колени. Я никогда не считала себя храброй. Хотя, что такое храбрость? Наверное, она появляется в тот момент, когда ты уже рискнул, когда обратного пути нет. Именно в такие минуты начинает происходить магия.

— Догадался? О, ну это легко. Люди самоутверждаются за счет слабых в одном случае: если они идиоты. Умным для этого достаточно открыть рот и сказать что-то крутое. Идиоты же при каждой фразе могут только нести чушь. Поэтому им приходится искать кого-то вроде меня, чтобы выглядеть сильнее.

Я внимательно посмотрела на Сергея, он говорил и выглядел иначе, совсем не как жертва. Да, этот парень не мог дать сдачи, однако он словно был выше происходящего, словно видел мир под другим углом. Я поразилась его рассуждениям.

— Наверное, нам стоит куда-то переместиться.

— Стоит, но для начала… Меня зовут Сергей, а тебя? — он протянул мне руку, довольно худую.

— Ангелина, но можно просто Лина, — я приняла его рукопожатие и улыбнулась.

— Рад знакомству.

— Взаимно.

Мы поднялись, и я смогла как следует рассмотреть нового знакомого. У него завивались короткие рыжие пряди, нос был усыпан веснушками, а глаза напоминали два янтарных камня. Вот же кого полюбило солнце.

— Пошли, Ангелина?

— Угу, — я кивнула, и мы стали подниматься вверх по улице, которая вела к более оживленной местности. У Сережи зазвонил телефон, он быстро принял вызов и сказал всего лишь пару слов: привет, да и адрес, куда мы шли. Потом снова вернулся ко мне.

— Сколько тебе лет? — спросила я, засунув руки в карманы толстовки.

— Девятнадцать, золотая пора и все дела. Ты знаешь, что это возраст, когда впереди столько возможностей? — парень говорил с каким-то вдохновением, будто у него были грандиозные планы, которые он планировал осуществить в ближайшие месяцы. Но в то же самое время в его голосе звучало нечто иное: нотки безысходности.

— Это для тех, кто знает, чем хотел бы заниматься. А для обычных людей — это пора перемен.

— Ты говоришь как мой лучший друг.

— Ему тоже девятнадцать?

— Нет, на год младше, — с улыбкой ответил Сережа. Мы наконец-то вышли на центральную тропинку и побрели по бульвару. С правой стороны сидели несколько художников, они карандашом рисовали портреты девушек, а чуть дальше мужчина играл на большой ручной шкатулке. Оттуда разносились удивительные звуки, словно прямиком из детских сказок.

— Тогда мы погодки.

— Вы