Ты сильная - Татьяна Васильевна Киселева

Девушка подняла на него большие моментально наполнившиеся слезами глаза и прошептала, — Хорошо.

Он привёл её в кафе, заказал ей сок, а себе кофе.

Сидел, молча смотрел на неё, а она теребила тоненькими пальчиками салфетку, опустив голову вниз.

— Ира, посмотри на меня. Ты меня боишься? Почему? Раньше же не боялась.

— Я не боюсь вас, — девушка подняла глаза.

Женька готов был биться о заклад, в её глазах был не страх, в глазах девчонки был ужас. Чего же она так боится? В то утро она точно не была напугана. Что случилось сейчас?

— Ира, расскажи мне, пожалуйста, как ты оказалась у меня в постели?

— А вы не помните? — голосок девчонки дрожал, и она сильно побледнела.

— Не помню, — буркнул Женька и снова посмотрел на Ирину, а у той уже слёзы катились из глаз. Евгений ненавидел, женские слёзы. Он всегда терялся, когда рядом плакала женщина. Катя ему нравилась ещё и тем, чтобы выбить из неё слезу, это надо ещё очень хорошо постараться. Евгений помрачнел, вспомнив о супруге. — Ладно. Чёрт. Потом поговорим. Успокойся. Как же ты со мной жить собралась, если так меня боишься.

— Я не хочу с вами жить, — еле слышно прошелестела девушка.

— Знаешь, я тоже не хочу. Но твоя бабушка настаивает. Поехали домой, — он встал из-за стола и направился к машине. Ирина тихо шла рядом.

Евгений вёз Ирину домой и думал, что ему необходимо с кем-то посоветоваться. Если раньше он чувствовал себя виноватым и эта вина́ на какое-то время выбила его из колеи, заставляя делать одну ошибку за другой. То теперь, когда всё самое страшное уже произошло, он успокоился. А вместе со спокойствием пришло осознание какой-то неправильности происходящего. Его насторожило и поведение Ирины и Клавдии Абрамовны. Он действительно не помнил, как девушка оказалась в его постели. Ну не мог же он её принудить или всё же мог? А как понимать её слова о том, что она не хочет с ним жить?

Бабка Ирины, Клавдия Абрамовна всегда была довольно резкой, жёсткой и хамоватой дамой. Голос у неё был громкий и зычный, что, впрочем, вполне соответствовало её телосложению, так как она была довольно крупной и высокой женщиной. Кстати, выглядела она замечательно. Куда моложе своего возраста, лет так на сорок пять, максимум пятьдесят. Она уже год, как получала пенсию, но продолжала работать продавцом в винно-водочном магазине. Замуж Клавдия Абрамовна вышла в восемнадцать лет за нереально красивого парня — синие глаза, пепельно-русые волосы, идеальные, без единого изъяна черты лица, абсолютно отвечающие пропорциям золотого сечения, ну и фигура. Его тело было совершенно. Но совершенен он был только внешне. Пётр был патологически ленив, эгоистичен и влюблён в самого себя.

В девятнадцать лет Клавдия родила дочку Еву, удивительно похожую на отца. А ещё через два года выгнала мужа, застав его в постели с какой-то залётной девахой.

Говорят, «красивый муж — чужой муж», Пётр постоянно изменял жене, но поймать на месте преступления ей удалось его впервые. Сказывают, гнала Клавдия его без штанов, со скалкой в руках до само́й милиции, куда несчастный любовник залетел, ища спасения от озверевшей супруги.

Замуж Клавдия Абрамовна больше не вышла, хотя мужским вниманием пользовалась.

Дочку она любила безумно и баловала без меры. А когда Ева выросла, то у неё не было отбоя от кавалеров. Девчонка была очень красива и умело пользовалась своей красотой.

Беременность дочери в семнадцать лет стала для матери бо́льшим сюрпризом. Кто был отцом девочки, Ева матери так и не призналась, а на аборт идти отказалась. Да Клавдия и не настаивала сильно. Вот так вот в свои тридцать шесть Клавдия Абрамовна стала бабушкой очаровательной крохи, которую назвали Ирина.

А когда Ире исполнилось два годика, её мама сбежала из дома, устраивать свою личную жизнь, оставив дочку бабушке. Так и устраивала её до сих пор, ни разу не появившись на пороге родного дома.

Обжёгшись при воспитании дочери Клавдия Абрамовна, до отказа закрутила гайки, и Ирина росла под жёстким надзором. Шаг влево, шаг вправо карался домашним арестом. Девочке не разрешалось ни ходить в гости, ни приводить кого-то к себе домой. Росла Ирина тихой, доброй и застенчивой девочкой. Когда Евгений с Екатериной купили дом по соседству, Ирина с бо́льшим удовольствием помогала Екатерине с близнецами. Частенько оставалась с ними в качестве няньки. С Катей она была на ты, а вот к Евгению всегда обращалась на вы.

Женьке, всегда, казалось, что Иринка любит Катю, как старшую сестру, которой у неё не было.

Может как раз в этом причина, её нынешнего поведения? Или всё же здесь, что-то не так?

По окончании школы Ирина поступила в педучилище на учителя начальных классов и только закончила первый курс.

Он остановил машину возле дома Клавдии, Ирина попробовала выйти, но двери были заблокированы.

— Выпустите меня, пожалуйста, — попросила девушка, не поднимая глаз на Евгения.

— Ира, посмотри на меня. — попросил мужчина. — Скажи мне, наконец, что происходит?

— Извините, я плохо себя чувствую. Можно, я домой пойду.

— Да что такое в самом-то деле? Что ты так меня боишься? Нам ведь с тобой жить одной семьёй, ты это понимаешь?

— Понимаю, — ответила девушка, посмотрела на Евгения и тихо сказала, — я не боюсь вас. Просто вам не нужно разводиться…

Стук в окно со стороны водительского сиденья, Евгений поворачивает голову, возле машины Клавдия Абрамовна.

— Ну, что сказал доктор, — громко говорит она.

Евгений неохотно разблокировал двери, Ирина выскользнула из машины и почти бегом устремилась в дом.

— Так что сказал доктор? — повторяет вопрос Клавдия Абрамовна.

— То, что у вас будет два здоровых правнука, — отвечает Женька., — Не скажете мне, что происходит с Ириной? Чего она так боится?

— Ну надо же, какой, всё в двойном экземпляре лепишь. Мастер! Поздравляю! — ехидно тянет женщина. — Почему говоришь боится, мозги-то включи. У неё до тебя никого не было. А девочка вся в синяках, и он ещё спрашивает! Лучше скажи, на какое число назначили развод?

— Не знаю, повестки ещё не было, — отвечает Женька недовольно поморщившись.

— Ты смотри у меня, — грозит ему женщина. — И чтоб больше не пил. Я прослежу. И в доме-то, наверное, ремонт начинать делать надо. Как раз к рождению сыновей и готово будет. Не затягивай с этим.

— Я разберусь, — отвечает ей мужчина и заводит машину. Захлопывает дверцу и трогается с места. Евгений снова едет в город, по дороге набирает номер.