Пепел и проклятый звездой король - Карисса Бродбент

Но они просто продолжали идти.

— Это место держали подальше от посторонних глаз, — сказал Кейрис. — Может быть, он придержал хорошее дерьмо здесь?

Мой кратковременный вздох облегчения затих.

Шаги одного из них — Райна, прекратились.

— В чем дело? — снова спросил Кейрис.

— Ни в чем. Простое любопытство.

Райн был хорошим актером. Он всегда хорошо преподносил свою ложь.

— Ты иди, — сказал он Кейрису. — Я бы хотел сначала осмотреться здесь.

Черт. Черт.

— Ты хочешь, чтобы я позвал кого-нибудь тебе на помощь?

— Честно говоря, я умираю от желания уединиться. Хочется хоть раз услышать свои мысли.

Кейрис усмехнулся, а я судорожно оглядела кабинет. Единственное укромное место было под столом. До смешного ужасный выбор. Но все же это лучше, чем ничего.

Когда я пригнулась под столом, я бросила последний взгляд на все работы моего отца, на бумаги и диаграммы, которые показывали, как сильно он любил свое королевство, и сколько крови и пота он потратил на создание и защиту своей империи.

Его империи. Моей империи.

И вот я прячусь под чертовым столом.

Внезапная, мучительная волна стыда поглотила меня, когда я залезла под дерево.

Как только одни шаги затихли, другие приблизились.

И тогда дверь распахнулась, и знакомый голос сказал:

— Ты действительно думала, что я не почувствую твой запах, принцесса?

Глава

6

Орайя

Черт.

Я огляделась в поисках чего-нибудь, чего угодно, что я могла бы использовать в качестве оружия. Это было бы слишком просто, слишком очевидно.

— Ты собираешься вылезти из-под стола, — спросил Райн, — или заставишь меня сделать это самому?

Моя челюсть сжалась так сильно, что задрожала.

Внезапно я почувствовала себя так же, как в Лунном дворце, когда он дразнил меня в оранжерее. Я была загнана в угол тогда, и я была загнана в угол сейчас.

Я встала и повернулась к нему лицом. Мои руки упали по бокам. Хотелось бы мне не видеть вспышку разочарования в глазах Райна из-за моей уступки. Он прислонился к дверному косяку, разглядывая меня, и это краткое проявление эмоции исчезло под ухмылкой на его губах, и его выступление возобновилось.

Я ничего не сказала.

— Я знаю, что ты очень хорошо умеешь пробираться туда, где тебе не положено быть, — продолжил он. — Должен ли я считать себя счастливчиком, что на этот раз у тебя нет при себе клинков?

Он коснулся своего бедра, вспоминая нашу первую встречу, когда он схватил меня, пытаясь спасти мою жизнь, а я отблагодарила его за это, вонзив свой кинжал ему в ногу.

Что, по его мнению, он здесь делал? Играет со мной, как будто между нами ничего не изменилось. Как будто мы все еще были просто двумя соперниками и вынужденными союзниками в Кеджари.

Мой голос был твердым и резким.

— Туда, где мне не положено быть? Это мой дом.

Я никогда не умела казаться холодной и собранной, когда мои эмоции бушевали под поверхностью кожи. Винсент часто напоминал мне об этом.

Райн увидел это.

Его ухмылка исчезла.

— Я знаю, — сказал он. На этот раз без намека на поддразнивание.

— Нет, не знаешь, — ответила я. — Ты не понимаешь этого, потому что держишь меня здесь как заключенную.

— Ты не заключенная. Ты…

Ты моя королева, всегда говорил он.

Чушь. Я больше не могла этого выносить.

— Прекрати, — огрызнулась я. — Просто… просто ХВАТИТ. Хватит лгать. Прекрати своевольное невежество. Ты запираешь меня в моей комнате каждую ночь. Ты спишь в соседней комнате, чтобы охранять меня…

Райн резко сделал два шага вперед, так что оказался по другую сторону стола, близко наклонившись ко мне.

— Я пытаюсь сохранить тебе жизнь, Орайя, — сказал он, понизив голос. — И это тяжелая, черт возьми, работа, ясно? Я знаю, что все не идеально. Но я пытаюсь.

Я хотела сказать: Ну и что? Пусть это случится, если так трудно этому помешать. Пусть они меня убьют.

Ты лучше, чем все это, маленькая змейка, — прошептал мне на ухо Винсент.

— Как благосклонно с твоей стороны, — ответила я. — Как бескорыстно.

Ладони Райна прижались к столу, и он посмотрел прямо мне в глаза.

— Думаешь, я хочу всего этого? — выпалил он. — Ты думаешь, я хочу слушать твои рыдания каждую ночь?

Кровь отхлынула от моего лица.

При виде выражения моего лица его губы сжались в тонкую линию. Я практически слышала, как он беззвучно ругал себя за то, что сказал это.

Я знала, что есть вероятность того, что он меня слышит. Я знала, что Райн всегда видел все, что я не хотела, чтобы он видел. Но, черт возьми, услышать его признание нарушало какой-то негласный договор. Мои щеки вспыхнули.

Я сделала шаг назад, внезапно отчаянно желая оставить между нами как можно больше пространства, но Райн шагнул вперед. Его взгляд был ровным и немигающим, таким же неотвратимым, как если бы он схватил меня и прижал к стене.

— Я сделал тебе предложение, — пробормотал он. — В ту ночь, когда мы…

Его голос запнулся. Я услышала то, что он не сказал: В ту ночь, когда мы поженились.

Никто из нас никогда не признавал этого. Наш брак.

— Я сделал тебе предложение той ночью. И оно все еще в силе. И всегда будет в силе.

Еще один шаг назад. Еще один шаг ближе ко мне.

— Я ненавижу это место. — Он произносил слова отрывисто, словно вырывал их из глубины своей груди. — Я ненавижу тех, кто присутствует здесь. Я ненавижу этот замок. Я ненавижу эту чертову корону. Но я не ненавижу тебя, Орайя. Ни капли. — Его лицо смягчилось, и я хотела отвести глаза, но не смогла. — Я подвел тебя. Я знаю это. Возможно, я все еще… — Он слегка покачал головой, как бы желая заставить себя замолчать. — Но мы с тобой похожи. Нет никого, кого бы я предпочел, чтобы построить новую версию этого королевства. И честно говоря, я… я не знаю, смогу ли я сделать это без тебя.

Наконец-то я позволила своему взгляду оторваться от лица Райна. Позволила ему опуститься вниз, к столу между нами, заваленному записями и планами Винсента. Сейчас Райн склонился над этим столом, его ладони лежали на этих бумагах. Все свидетельства королевства моего отца и того, как сильно он его любил.

Королевство моего отца. Мое королевство.

Слабый пульс знака Наследника над моим горлом и грудью теперь обжигал сильнее. Зудело как от воздействия кислоты.

По крайней мере, это выведет из пути некоторых