Послевкусие наших ошибок - Хельга Франц

Но стоит только встать, как она тут же принимается пояснять причину своего прихода.

— Дети ведут себя не так, как обычно. Мне они ничего не говорили. Не подумай. Просто между собой обсуждали то, что их тревожит. А я услышала. Вы поссорились с Димой, да?

Этот разговор когда-нибудь должен был случиться. Почему не сейчас?

— Он мне изменил, мам.

— Господи. — Мама порывистым движением закрывает рот ладонью. — Не может быть. Он тебя так любит. Так трясётся над тобой и детьми. Может ты что-то не так поняла?

— А как по-другому можно понять фото, где твой муж чуть ли не облизывает другую женщину в лифте, а потом заходит с ней в гостиничный номер?

— Не было печали…

— Ты бы её только видела, мам. Яркая, богато и сексуально одетая. Не грудь, а дыни. Не чета мне.

— Ну допустим, Дима тебя в жёны не по размеру груди выбирал. Или ты думаешь до тебя он в мужском монастыре жил и этих «дынь» в глаза не видел? Не в этом дело.

— А в чём?

— В любых отношениях, хорошая моя, виноваты всегда двое. Будь это ребёнок и родитель, брат и сестра, муж и жена. Вина на двоих делится. Не может быть, что один плохой, а второй хороший. Тут и ты набедокурила. Что-то упустила из виду. Где-то чего-то недодала.

Присаживаюсь рядом и кладу покаянно голову маме на плечо. Она гладит меня в ответ по моим теперь уже коротким волосам.

— Я и правда за эти семь месяцев совсем Димку отодвинула на второй план. Сначала тяжёлые роды. Потом восстановление после них. Следом сразу колики у Ярика, незаметно переросшие в прорезывание зубок. Спала урывками, когда придётся. Себя совсем запустила. Про мужа даже не вспоминала.

— Вот. И помощи у него попросить тоже не додумалась, да? Ведь это ваши общие проблемы.

— Нет, не додумалась. А когда он сам предложил нанять няню и помощницу по дому, отказалась. Так хотелось самой со всем справиться, чтобы он мной гордился. А получилось всё как всегда, через одно место.

— Да-а-а… Жизнь прожить, не поле перейти. Тут надо уметь вертеться и изворачиваться. Чуть замешкаешься, и всё.

Обе замолкаем, задумавшись каждый о своём. Мама у меня наседка, любит кудахтать над своими детьми. И над нами с сестрой всё время тряслась. Иногда этой заботы становилось слишком много. И вот когда этот предел был достигнут, моя старшая сестра сбежала в другой город. Теперь приезжает и порционно получает свою долю родительской любви.

А мне повезло, меня сразу из родительских объятий забрал Димка. Я бы даже сказала, выцарапал. Родители первое время не могли поверить в такую наглость. А когда узнали, что я забеременела от него, вообще возмущались. Однако Димка был упрям и решителен, и моим родителям ничего не оставалось, как смириться с ситуацией. Да и явная любовь мужа ко мне их со временем окончательно покорила.

А там пошли внуки… И бабушка с дедушкой нашли куда направить свою заботу и гиперопеку.

И вот сейчас я напитываюсь маминой любовью, чтобы излечить хоть немного раны на истерзанной душе. Чтобы хоть чуть-чуть побыть ребёнком и отпустить со своих плеч непосильную тяжесть взрослых проблем. Поделиться ею с родным человеком. Может хоть она сможет расставить что-то по полкам?

— Как думаешь, можно такое простить?

Зачем я это спрашиваю? Всё же надеюсь на лучшее? А есть ли оно у нас теперь?

— Кто же тебе ответит на этот вопрос? Это ты сама для себя должна решить. Это твоя жизнь. Твои ошибки, на которых ты учишься.

— Как же понять, мам, что ошибка, а что правильно в данной ситуации?

— Ты сама кузнец своего счастья, Настюш. А уж какое оно будет, кто ж его знает. Для каждого оно своё. То, что хорошо и любо для тебя, для другого человека может оказаться погибелью. И наоборот. Слушай своё сердце, родная. Оно тебе подскажет лучше всего. Но не сейчас, когда оно обижено. Подожди немного. Дай ему успокоиться и пережить эту ситуацию, а вот потом решай.

— Как же сложно, мамочка, быть взрослой. И как же больно и неспокойно вот тут. — Давлю ладонью себе на область сердца.

— Это нормальное состояние женщины, которой есть что беречь и терять. Ты же теперь мама троих детей. Этот орган теперь постоянно будет болеть и переживать, если не по мужу, то по своему ребёнку. Какой уж тут покой…

— Ты знаешь, я в последнее время всё чаще думаю, что мне так одиноко. Я в этом декрете совсем закрылась от мира.

— Ну это ты зря. Ты вовсе не одна. У тебя есть я и папа, сестра. Родители Димки, опять же. Друзья. Ты же как деревце с глубокими корнями, и если один корень вдруг обрубили, найди подпитку от другого.

— А если этот был самым главным в моей корневой системе?

— Дай обрубку зажить и дать новые отростки, чтобы укорениться и закрепиться в земле. Ничего не бывает зря, Настенька. Всё, что происходит в нашей жизни, чему-то нас учит.

— Я устроилась на работу. — Вдруг меняю тему разговора. — Буду удалённо делать украшения и продавать в ювелирных магазинах.

— Это ты молодец. Ты у меня талант от Бога. Вот и займись творческим процессом, а личное поставь на паузу. Пусть отболит. Не руби с плеча. На холодную голову оно лучше думается. С Яриком тебе помочь? Могу забирать его к себе, пока ты работаешь.

— Спасибо. Я няню наняла. Но если что, буду иметь в виду.

— Конечно. Ты же знаешь, мы с отцом с удовольствием проведём время с внуками. Ладно, пойду я. Я так-то на минутку забежала, узнать в каком ты состоянии. Вижу, не падаешь духом. Целуй от меня детей.

Как раз возвращаются с прогулки няня с младшеньким. Мамуля уделяет пол часика ему, играя и рассказывая что-то на ушко.

А потом обнимает меня и убегает также быстро и незаметно, как и появилась.

Но после её визита на душе покой и временное перемирие с самой собой.

И я решаюсь на ещё один трудный разговор.

Со своей подругой…

Глава 11

Чтобы наконец прояснить для себя всё раз и навсегда, решаюсь на встречу с Милой. Она мне ни разу не звонила, после того случая, когда прямым текстом сообщила об измене Димки.

Списываюсь с ней. Договариваюсь о встрече.

Она уже