Любовь как вредное пристрастие - Стоев

Что я ей скажу, когда встретимся? Что именно мать рассказывала обо мне, что вообще члены моей семьи ей обо мне сообщили? Как много компромата и пикантностей из моего прошлого Нелли известно? Как она посмотрит на меня? Возможно, в ее глазах моя репутация подорвана навечно… Как тогда начать разговор? Стоит ли его начинать? Может, проще сбежать, покаяться и принять все меры к тому, чтобы стать святым и достойным общения с ней?

Эти и другие вопросы одолевали, инфицируя паникой даже самую циничную и стойкую часть сознания. Усилием воли отмахнулся от них, истерически хохотнул. Боже, до чего я дошел? Кто бы мог еще недели две назад подумать, что Егор Доронин, секс-идол для многих своих подружек, альфа-самец, по мнению приятелей, будет напуган перспективой знакомства с обычной девушкой.

Черт. Не обычной, а единственной на свете. И не совсем девушкой, а будущей … женой?..

Полностью объять мозгом этот вывод и оценить масштаб катастрофы не успел — послышался стук каблучков, звонким эхом раздававшийся в пустом коридоре.

Это Нелли? Или нет?

Сглотнув, облизав губы, я достал из кармана мобильный. Сделаю вид, что вышел ради срочного звонка, не хочется ведь, чтобы в первый же день знакомства она приняла меня за одержимого сталкера.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Она все ближе, а мне все страшнее. Наконец, женская фигура показалась из-за угла, секунда мне понадобилась, чтобы вобрать взглядом скромное черное вечернее платье, волнующе облегающее бедра, талию, длинные ножки, обутые в серебристо-серые лодочки на шпильке, грудь, скрытую палантином с узором в тон туфлям, и лицо, отрешенное, задумчивое, очень красивое. Потом я быстро отвернулся, встав напротив дверей, перекрывая проход, поднес к уху телефон и «заговорил» по нему:

— Нет, завтра никак. У меня все время расписано. Давай так определимся: созвонимся завтра в четыре и договоримся, когда и что. Идет?

Покивал в ответ на «реплику от собеседника», чувствуя спиной, что Нелли остановилась рядом, ожидая, когда можно будет пройти.

— Хорошо, конечно. Все, бывай. Мне пора. — Я «отключился», повернулся к девушке.

Наши взгляды встретились, и буквально рухнул в глубину зеленых завораживающих глаз напротив. Пропадая навечно в них, в ней.

Полностью оглушен. Стою, как дурак, не способен и слова вымолвить.

Она очаровательно покраснела, слегка наклонила голову, пряча лицо, разрывая зрительный контакт, отпуская меня.

— Привет, — голос стал сиплым, я прокашлялся.

Так, первое слово произнесено, дальше должно быть легче. Не сдаемся, мобилизуемся. Если хочу ее получить (а я хочу неудержимо), надо взять себя в руки.

— Привет. — Какой чудесный голос… Она, заметно взволнованная, поправила палантин, не решаясь взглянуть на меня. — Кажется…

Перебил ее, выпалив:

— Мы знакомы. Заочно. Я Егор Доронин.

Трижды проклятый этикет и странные моральные нормы, наработанные цивилизацией! Насколько было бы проще не разговаривать, не строить что-то из себя, не создавать дымовую завесу очевидным желаниям и вещам, а просто закинуть ее себе на плечо и утащить в логово, чтобы сразу обозначить: теперь мы вместе, дорогая, строим дом, семью и целиком отдаемся инстинкту размножения.

Элеонора робко улыбнулась, осмелившись вновь встретиться со мной взглядом.

— Я знаю. Ваши фото есть дома и в кабинете Евгении Александровны.

Я нервно почесал затылок, похолодел.

— Наверное, мама много обо мне рассказывала… — предположил неуверенно, голос дрогнул от страха.

Она покачала головой.

— Нет, почти ничего. Сказала лишь, что, если представится случай, я сама составлю свое мнение.

Спасибо, господи! Я твой должник.

Почувствовав твердую почву под ногами, задавил волнение и начал набрасывать план осады и последующей атаки. Первое — приглашу ее на ужин (хотелось бы сразу на свидание, но придется подождать, Нелли действительно неискушенная, напор ее отпугнет). Второе — позову в кино (или прогуляться где-нибудь в живописных местах, она художница, оценит). Третье — как бы случайно встречу с работы (вообще начну регулярно встречать). Четвертое — приглашу на свидание, заявив, что без ума от нее. К концу недели мы должны стать парой, иначе за себя не отвечаю.

— Нелли… — Я проглотил фразу «Давай скорее уйдем отсюда, и ты начнешь составлять обо мне только положительное мнение», — как тебе «Щелкунчик»?..

Остолоп! Мне двенадцать лет, чтобы так банально делать первый шаг?

— О, — она замялась, переступила с ноги на ногу. — Красиво. Я впервые смотрю балет. Чувствую, что это слишком для меня. Много эмоций, много образов. Просто перегрузка… А вам как?

— Не надо на «вы», — скривился я. — От этого коробит. Все-таки мы почти родственники…

Родственники? Что я несу?

— Простите. Ой, прости! Привычка, — она еще больше разволновалась.

Приблизилась, собираясь зайти в ложу. Я вдохнул легкий прохладный аромат ее духов, снова пропал в невероятной глубине зеленых глаз, перевел взгляд на зовущие губы, тронутые обычным блеском.

Прекрасна и естественна, практически никакого макияжа. Она удивительная, моя девушка-мечта…

— Давай вернемся, — тихо проговорила, не отрывая взгляда от моего лица. — Наверное, Евгения Александровна уже потеряла нас.

Автоматически кивнул, едва ее слыша. Вздрогнул, когда скрипнула открывающаяся дверь, гул музыки из зала усилился.

Вернемся? То есть не уйдем прочь, не останемся наедине? А как же приглашение на ужин?

Рука дернулась, желая ухватить Элеонору за локоть, не дать ей уйти, но момент был упущен. Девушка нырнула в тьму ложи, я, проклиная свою тупость и медлительность, последовал за ней.

Едва досидел до антракта, а потом — до конца представления. Нелли явно сторонилась меня, общалась мало или через посредников, мать и сестру (надо отдать им должное: они поняли, в чем дело, и принялись активно знакомить нас), отводила взгляд и не стремилась раскрыться.

Мой план рухнул.

Не беда! За ночь создал другой. Паника и растерянность ушли, их сменила четкая директива: я добьюсь этой девушки, сверну горы, осушу моря, но добьюсь. Она будет моей.

Я максимально увеличил количество наших встреч: ездил к матери на работу, заказал индивидуальную экскурсию по галерее (экскурсоводом, разумеется, выступила Элеонора), напрашивался на обед в кафе с Евгенией Александровной и ее протеже, подвозил девушку до дома. И первые плоды появились. Нелли стала меньше чураться меня, больше говорить, раскрываться. Она начала привыкать к моему обществу и даже несколько раз осмелилась добродушно подтрунивать, смеялась над моими шутками.

На ужин опасался ее звать, как и на прогулку (стопроцентно откажет и поймет, что настроен решительно и серьезно), но пригласил на выставку какого-то авангардиста. Для этого пришлось убить часы на поиск в интернете и поспрашивать коллег и знакомых об известных городских художниках и местах, где