Я найду тебя... - Татьяна Фриц

От незнания и немощности хочется выть и рвать на голове волосы. У меня уже нет сил ни на, что, но ради Евдокии Николовны приходится терпеть, она сейчас мой единственный родной и близкий человек. Я для нее тоже отдушина, как она говорит.

— Анют, — слышу голос бабушки, — Нужно тебе написать список какой — нибудь, что Венечке купить для тебя. Может, ты хочешь, что — то особенное.

— Спасибо, но нет мне ничего не нужно.

Слышу звук мотора, поворачиваю голову и вижу, что приехал Веня, что — то он последнее время зачастил к нам ездить. Бабушка напоила его чаем и накормила вкусными булочками. Весь период, что мы сидели на кухне, он не спускал с меня глаз, от его взгляда мне было не по себе.

— Может, прогуляемся, Ань. — Веня садиться рядом на завалинку. — А то ты только и выходишь, что принести дров или за травами.

— Пошли, я знаю здесь прекрасную опушку, оттуда открывается чудесный вид.

Мы шли не спеша, опушка хоть и была далековато, но дошли мы быстро. Всю дорогу Веня рассказывал мне о своей работе, о том, что происходит во внешнем мире.

— Вень, я хотела попросить, а можно мне с тобой в город? — Я, наконец — то это сказала. — Просто может у меня получится, что — то узнать, я понимаю, что ты сильно занят и возможно поэтому нет результата.

Веня как — то странно посмотрел сначала на меня, а потом вдаль. Улыбнулся чему — то в свое голове.

— Ань, я делаю все возможное, чтобы тебе помочь, но пока результата нет. — Он не смотрел на меня. — Что касается города, я пока не уверен, что ты готова. Тебе нужно еще немного восстановиться, чтобы были силы, морально справиться с тем как к тебе отнесутся люди.

Я немного не понимаю о чем он. Почему ко мне могут плохо отнестись? Мне на минуту показалось, что он замялся и чего — то не договаривает.

— Пойми я не хочу тебя обидеть, но то, что с тобой сделали ожоги, — он замолчал, — пойми, что люди жестоки, нет гарантии, что тебя не начнут унижать из — за этого. Я очень много работаю и не всегда смогу тебя защитить.

Он, наконец — то перевел взгляд на меня, но в его глазах я не увидела искренности, в мою голову полезли разные мысли. А, что если он, что — то узнал про меня, но не рассказал, вдруг он врет, с чего вообще я ему доверяю. Если бы не он, то я бы уже давно добралась до цивилизации, но каждый раз он убеждает меня и бабушку, что — это опасно. Что же ты скрываешь от меня Вениамин.

— Хорошо, я тебя поняла. Подождем еще немного. — Я кивнула головой.

Мы еще немного погуляли и решили возвращаться. На полянке перед домом, он вдруг неожиданно развернулся ко мне лицом, взял за руку.

— Ань ты мне очень нравишься, я бы очень хотел взять тебя с собой, но считаю, что это пока опасно, — он говорил уверенно, но при этом избегал прямого контакта глазами. — Я давно хотел тебе сказать, что еще в первый день, когда я тебя увидел, ты запала мне в душу. Я все это говорю, чтобы ты поняла, что ты мне очень дорога и нравишься и возможно, если бы ты хотела, мы могли бы попробовать отношения.

Он взял меня за подбородок и потянулся за поцелуем. В последний момент я успела увернуться, и он смог поцеловать только мою щеку. Я стояла и не двигалась и он тоже.

— Я тебя понял.

Он резко изменился в лице и пошел в дом без меня. Быстро собрался и уехал, не попрощавшись, мы так и не поняли, что произошло.

Шло время, а Веня все не приезжал. Только спустя два месяца приехал, привез продукты, сказал, что его не будет еще месяца три ибо уезжает в командировку в Канаду. Все это мне рассказала Евдокия Николовна так как он приехал рано утром когда я спала и решил, что меня не стоит будить ради пяти минут.

Я не понимала резкой перемены в его поведение в мою сторону. Весь этот год, он приезжал каждую неделю на выходные, мы гуляли, общались, но он не давал, ни намека на то, что я ему нравлюсь, а тут все как — то резко произошло, в итоге я еще и виновата. Вот как я могу согласиться быть с человеком, если я ничего не чувствую и даже не знаю кто я.

Мне вновь снится тот же сон, что и всегда, все тот же парень и все те же слова. Я долго не могу проснуться, такое ощущение, что меня, что — то останавливает, а именно облик парня.

— Максим, — я соскочила с кровати.

Его точно зовут Максим и мы с ним хорошо знакомы, он воспоминания его в моем сне, сердце больно екнуло. Так может в этом и есть причина того, что за все это время я не обратила никого внимания на Веню, может, я влюблена в другого — а этот другой и есть парень из снов.

Голова начала резко болеть, от боли я закричала, ее не возможно было терпеть, меня бросило в жар, на висках появился пот. Последнее, что я помню — лицо Евдокии Николавны. Темнота.

Что произошло, как я оказалась на кровати? Старушка крутится вокруг меня, меняет компрессы и протирает кожу прохладной тряпочкой.

Максим. Я вспомнила. Я вспомнила все про него. Боже, неужели он меня не ищет, неужели сдался. Может Веня мне, нам врет, но почему и для чего. Стало ничуть не легче, голова снова начала сильно болеть и я отключилась.

Глава 11. Максим / Вениамин

Максим.

Я ждал. Недели, месяца, год. Прошел год, а я все жду, что мне позвонят и скажут, что нашли хотя бы тело. Когда будет хоть, что — нибудь известно и понятно, я смогу дышать.

Зазвонил телефон.

— Алло, слушаю, — слышу голос Бестужева, и он явно нервничает, — ты будешь говорить или мямлить?

— Здарова, в общем, мы же давали везде информацию, что возможно где — то появиться Ксения, или ее тело, —