Сладкая капитуляция - Кейт Карлайл

– То, что эти слова часто повторяют, не мешают им оставаться правдой, – возразил Камерон, ставя бокал на стол. – Деньги – это далеко не самое главное в жизни.

Любовь важнее? Хороший вопрос, вот только вслух она этого говорить не станет.

– Я с тобой согласна, но нам легко так говорить, у нас-то с тобой их и так предостаточно. Так что обычно я предпочитаю не действовать друзьям на нервы и поменьше говорить о себе.

– Видимо, на меня это правило не распространяется, – усмехнулся Камерон.

– Похоже на то, – признала Джулия.

Когда они вернулись в номер, Джейк мирно спал в своей кроватке. Селли с подругами уверили их, что отлично провели время и мечтают как-нибудь еще раз посидеть с ребенком, а затем простились и ушли.

– Выпьешь? – предложил Камерон, подходя к бару.

– Завтра мне предстоит трудный день, – ответила Джулия, бросая свитер на стул, – но я бы не отказалась от чашечки горячего шоколада.

– Я имел в виду немножко другое, но уж так и быть, будет тебе горячий шоколад, – согласился Камерон, направляясь на кухню, – хотя я и не уверен, что у нас есть из чего его приготовить.

– Есть.

С этими словами Джулия вытащила из шкафа плитку шоколада и принялась ломать его на куски.

– Где ты его взяла?

– Привезла с собой.

– Никогда не отправляешься в дорогу без должного запаса шоколада?

– Конечно. – Джулия взглянула на него как на последнего кретина.

– А, понятно, ведь никогда же заранее не знаешь, когда потребуется приготовить десерт.

– Именно, – подтвердила Джулия, бросила куски шоколада в кастрюльку, добавила немного воды и поставила все это на огонь.

– Что это? – подозрительно поинтересовался Камерон.

– Шоколад. Горячий огонь, – пояснила она, для наглядности показывая пальцем. – А все вместе – горячий шоколад.

– Это жульничество какое-то.

– А, по-твоему, мне нужно таскать с собой зерна какао и вручную перетирать их в порошок каждый раз, когда мне захочется подкрепиться? – возмутилась Джулия, уперев руку в бок.

– Что-то типа того.

– Так получается намного быстрее, – рассмеялась Джулия.

– Все равно твой рецепт кажется мне немного подозрительным, – осторожно заметил Камерон.

– Просто ты всегда готовил десерт из молока и шоколадного сиропа, – улыбнулась Джулия, помешивая свое варево.

– Точно, – согласился Камерон, закусывая губу, чтобы не рассмеяться, – и это единственный настоящий американский рецепт.

– Сперва попробуй, а уже потом решай, – возрази ла Джулия, добавляя еще пару капель воды в кастрюлю.

– Впрочем, пахнет недурно.

– Да, помешай немного, – велела Джулия, протягивая ему ложку и слегка убавляя огонь, – а я пока приготовлю взбитые сливки.

– А я-то думал, что ты и их таскаешь в чемодане.

– Разумеется.

– Мне нравится твоя запасливость, – улыбнулся Камерон.

Вынув из шкафчика ручной миксер, Джулия налила в миску сливок, добавила ложку сахара и принялась за работу. И уже через пару минут в их распоряжении была целая миска вкуснейших взбитых сливок. Затем Джулия разлила шоколад по чашкам, добавила к ним сливок и протянула угощение Камерону.

– Шоколад должен проходить сквозь сливки, – велела она, – так ты насладишься и горячим и холодным, не портя вкуса ни того ни другого.

Джулия стояла от него всего в паре шагов, наблюдая, как он пьет получившийся напиток. А Камерон пил горячий шоколад со сливками и украдкой наблюдал за ней. Что ж, похоже, он еще никогда в жизни не пробовал ничего столь восхитительного.

– И как?

Камерон задумчиво взглянул на Джулию, пытаясь представить, как изменится вкус шоколада со сливками, если их слизывать с ее роскошной груди.

– Просто до неприличия вкусно, – хрипло заверил Камерон.

Джулия опять залилась краской, и Камерон понял, что ему нравится смущать ее.

– Значит, тебе понравилось? – слегка закашлявшись, уточнила Джулия.

– Понравилось? – удивился Камерон, одним глотком допивая остатки шоколада. – Ну, можно и так сказать, я бы предложил тебе наладить производство такого напитка, вот только боюсь, его могут запретить в половине штатов.

– Буду считать это комплиментом, – улыбнулась Джулия, – спасибо тебе.

– Это тебе спасибо, было очень вкусно. – С этими словами Камерон поставил чашку на стол и потянулся к Джулии. – А теперь я хочу попробовать шоколад с твоего языка.

И, не давая ей времени опомниться, накрыл ее губы своими.

Его сразу же захлестнула волна жара. Камерон прижал ее к стене и обрушил на нее град поцелуев, их языки сплетались, нежно лаская друг друга. И на этот раз Камерон почувствовал, что Джулия тоже его хочет. С первой секунды их встречи в душе он с нетерпением ждал, когда же она, наконец, сдастся, ждал, представляя ее длинные ноги, крепкую упругую грудь. Камерон хотел ее так страстно, как уже много месяцев, а может, даже и лет не хотел ни одной другой женщины.

Он целовал ее снова и снова, лаская, требуя, возбуждая. А Джулия обвила его шею руками и слегка приподнялась на цыпочки так, что ее бедра уперлись в его член. Одной рукой Камерон прижал ее к себе еще крепче, а другой накрыл ее грудь. Джулия в ответ призывно застонала.

Тело Камерона молило его взять ее прямо здесь, прижав к стене, сорвать с нее одежду, а потом вонзаться в нее раз за разом, пока они не свалятся на пол от полного изнеможения. Он не помнил, чтобы еще хоть когда-нибудь чувствовал нечто подобное, чтобы когда-нибудь так остро нуждался хоть в одной женщине, она была ему так же нужна, как еще один глоток воздуха, а может, даже больше. И теперь она была его. Прямо сейчас.

– Камерон, – выдохнула Джулия, – я не могу…

– Я знаю, – согласился он, пробегая губами по ее скуле, по шее, посасывая и покусывая кожу, а когда дошел до плеч, начал расстегивать блузку, скрывавшую нежную кожу.

– Камерон, пожалуйста, – прошептала она, – Я… извини, – продолжила Джулия, отталкивая его от себя, – я не могу, не могу…

– Можешь, – простонал он. – Могла. Смотри, я покажу тебе.

– Я знаю, как это делается, просто… – взмолилась Джулия, упираясь руками ему в грудь.

– Хочешь сказать, что не готова? – спросил он, неохотно отстраняясь.

– Готова, но я не такая дурочка, как тебе кажется, я же знаю, что ты ничего не чувствуешь.

– По-моему, мои чувства сейчас совершенно очевидны, – возразил Камерон, осторожно придвигаясь к ней.

Теперь пришла ее очередь стонать.

– То есть ко мне ничего не чувствуешь. Ты думаешь, что я вру и обманом пытаюсь навязать тебе своего ребенка.