Нет, мой князь! - Александра Питкевич

— Почти все готово. Тетушка немного помогает, но ты ее знаешь.

Я вопросительно вздернул бровь, ожидая хохмы. Чувство правильного у нашей прекрасной тети было довольно специфическим. Сказывалась невероятная сила и жизнь, проведенная в Твердыне.

— Она предложила бросить дурное и просто вызывать всех девушек от четырнадцати до тридцати ко дворцу, завтра, и провести перед твоим носом.

Я фыркнул. А сам подумал, что еще немного, и соглашусь с идеей Ламьены Трианонской. Не так уж я был далек до точки отчаяния.

— Оставим это на крайний случай. Я пока еще держусь.

— И надо признаться, весьма неплохо. Вот только брат, — Сьют замолчал и прошелся по комнате подбирая слова. Кажется его беспокоило что-то еще, что он опасался озвучить.

— Говори уже, — голова болела, мешая думать. Эликсиры приостанавливали трансформацию, сдерживали внутреннего зверя, но от этого я чувствовал себя оглушенным, лишенным части собственной души.

— Судя по тому, что происходит, накрыть может нас всех. Я про Зов. Так вот… как бы у нас ни начались с этим сложности. Знать не поднимется из-за того, что мы забираем их дочерей? Не всем это по вкусу будет, уж точно. Одно дело, Лита, у которой нет ни отца, ни опекуна. А ну как твоя девица окажется дочерью какого герцога?

— Нет. Во-первых мы их всех перепроверили на внебрачных дочерей до самой последней кухарки. Во-вторых, девица с виду попроще, без этого золотого налета вседозволенности. Да, благородная, но не сказать, чтобы избалованная или высокомерная… Сьют, вы на воротах всех проверяли? Если она не местная и успела сбежать из города…

— За это не переживай. Стражники едва ли не до истерик доводят старух, заставляя снимать и шали с головы, и показывать руки, — великан усмехнулся, вспомнив последний скандал на воротах. — В городе твоя невеста, если через стены не просочилась.

Я медленно выдохнул и тряхнул головой, собираясь с мыслями. О чем говорил Сьют до этого?

— Думаешь, я не последний? — Ари злая, как легион демонов. И меня тоже не покидает предчувствие, что это только начало, Филипп.

— Тогда лучше подготовиться, — я медленно, утомленно поднялся из кресла. На столе, из-под бумаг, выглядывал уголок листа, изрисованного углем. Потянув за край, я подал портрет Сьюту, на краткий миг задержавшись на полуулыбке, изогнувшее губы. С каждым разом получалось все лучше.

— Еще один? — брат с сочувствием взял рисунок, рассматривая девушку.

— Только потом все мне вернуть. Не хочу, чтобы кто-то глазел на мою княгиню… — ворчливо буркнул я, потирая глаза. Бессонные ночи начинали сказываться. — Я пока схожу в архив. Мне помнится, там было что-то о правах Трианонских лордов. Нужно обновить память благородных домов. Кажется, пока мы сидели в Твердыне, они умудрились не только разорит казну и погубить экономику, но и забыть собственные правила.

— У тетушки спроси. Она должна помнить, — посоветовал Сьют, складывая десятый портрет Мораг и пряча в нагрудный карман. Самый первый рисунок, состоящий из рубленых, резких линий, впитавший весь мой животный голод и в то же время человеческое стремление быть рядом, я оставил себе. Даже родне я не мог показать, насколько сильно меня терзало отсутствие Мораг. Как кто-то может жить без пары, после того, как проснулся Зов?

Мужской медальон, как вариант

Глава 7

— Я бы вам искренне не советовал, — мастер-портной хмурился и кривился, глядя на то. Как служанки все сильнее затягивают на мне корсет.

— Мне нужно выглядеть стройнее, — ворчала я, все еще будучи недовольна шириной собственной талии, отраженной в зеркале.

— Вы — северная леди, и должны выглядеть как нормальная девушка, а не как вобла в кружевах, да простят меня остальные, — мастер перестал притворяться жеманным и шокированным, и смотрела прямо и строго, сведя седые брови. — Вам, милейшая, так худеть противопоказано. Вы будете смотреться больной даже под слоем румян, если скинете еще хоть немного.

— Но…

— Я вполне помню еще с прошлого вашего визита, что замуж вы не собирались по крайней мере пока, так что на мнение кавалеров и лордов вам должно быть все равно. И раз так, послушайте меня: хватит измываться над собой. Вы должны блистать в моем платье во всей красе, вызывая приступы зависти у столичных девиц. А не пугать всех ввалившимися глазами и болезненной зеленью кожи.

Мне было нечего сказать. Не объяснять же пожилому мэтру, что все это не от новомодной диеты, а просто от волнения? Мне кусок в горло не лез, и тут не помогали ни беспокойство родителя, ни увещевания портного.

— Так что я очень рассчитываю, леди Элен, что вы все же прислушаетесь ко мне и уделите должное внимание выпечке. И сну, конечно. Сейчас вы совсем не гармонируете с моим произведением искусства.

Для убедительности, мастер вздернул нос, недовольно поджав губы. Служанки, испуганные такой отповедью, быстро распустили шнуровку на спине давая мне возможность вдохнуть полной грудью. Я наивно полагала, что вынесу несколько часов с нужной утяжкой, но если мастер отказывается ушивать платье…

— Как скажете, мастер, — немного устало согласилась я. Тревога, что снедала меня последние дни себя не оправдывала: все было спокойно и никто не стучался в нашу дверь и не караулил меня у ворот, так что действительно стоило успокоиться и послушать умного человека. — Вы останетесь с нами на обед?

Мастер задумался. Я знала, что среди дворян столицы не принято приглашать людей его ранга к столу, но как он верно заметил — мы северные бароны. И нам плевать на условности. Тем более, Ю что этого человека мы знали очень давно: еще моя бабушка начала заказывать у него платья, когда бывала в столице. А за ней и мама. Теперь же пришла моя очередь, раз уж баронесса осталась в родовом гнезде и не может сопровождать отца.

— Если только барон не будет против, — седовласый мужчина с достоинством поклонился. Знал, что отец не возразит, радуясь обществу мэтра. Прозрачные, водянистые глаза мужчины блеснули. — Заодно прослежу, как вы питаетесь, юная