Нет, мой князь! - Александра Питкевич

А Мораг рассматривала чуть опухший шов, и хмурилась. Ее явно что-то беспокоило, но явно не мое здоровье.

— Не единого признака заражения, — прохладные пальцы прошлись чуть в сторону от раны, ощупывая кожу. — Ни покраснений. Ни жара. И сама рана выглядит так, словно ей не один день, а три. Не меньше.

Девушка отстранилась, все так же хмуро глядя на меня. А я никак не мог справиться с собственным лицом: более самодовольный вид и при всем желании было непросто изобразить.

— На мне всегда быстро заживает. Семейная особенность.

— Ясно. Тогда мне понятно, почему вы так смело сели в постели.

Я не стал упоминать, что успел за этот день прогуляться по городу.

— Если все так, думаю, вас можно отправить домой. Поймаем какой возок — и за пару монет вас доставят на улицу прачек, куда вы так рветесь, — хмуро, недовольно проговорила Мораг, хотя повода расстраиваться не было. Пациент шел на поправку так стремительно, что любой бы позавидовал, а она недовольна.

— Спасибо тебе, Мораг. С виду, в деньгах ты не особо нуждаешься, так что позволь тебя отблагодарить иначе, — девушка почти закончила бинтовать меня, и хмуро подняла глаза, резко дернув ткань и сильнее затягивая узел. — Ай!

— Я не ради награды старалась, — строго, недовольно проговорила лекарка, вызывая у меня своим настроением искреннее недоумение. Чем дальше, тем сильнее хмурились брови на милом лице.

— Я знаю. Но ты не можешь помешать мне тебя отблагодарить, — оправив рубаху, я поймал Мораг за плечо, не давая отстраниться.

И в этот миг меня словно пронзила молния. Дыхание сбилось, его стало катастрофически не хватать, а глаза распахнулись почти до боли. Замерев, пытаясь вернуть контроль над собственным телом, я оказался окружен стойким ароматом сушеных трав и хвои. Что-то знакомое, как лечебные бани в Твердыне, дома. А еще я ощутил сладость на языке, от которой сами собой принялись трансформироваться челюсти. Понимание, что я влип всем конечностями, накрыло с головой. Я вляпался в смолу и мед, без единого шанса спастись или выбраться. Но меня это вовсе не расстраивало. Чувство превосходства, мрачного торжества и невероятно радости вторило разгорающемуся Зову. — Что с вами? Вам плохо? — Мораг в тревоге вглядывалась в мое лицо, даже не предполагая, что именно со мной происходит. Что происходит с нами. — Нет. Все в порядке. Все даже лучше…**

Я так и не поняла, как оказалась на груди красавчика. Только когда нахальная, большая ладонь принялась задирать подол, недвусмысленно прерываясь на ощупывание моих нижних выпуклостей, удалось немного прийти в себя и оттолкнуться. Упав на попу, на деревянный пол, я судорожно дышала, пытаясь вернуть себе самообладание.

Так меня еще не целовали, чтобы разум отключало.

Я судорожно подняла руку, прижав прохладные пальцы к пылающим губам. Нежная кожа пульсировала и немного гудела. Поднять глаза на мужчину было выше моих сил. Замешательство и смятение. Странный набор эмоций накатывал волна за волной, угрожая накрыть с головой.

Как такое могло случиться? Разве я выгляжу столь легкомысленно, что меня можно лапать и целовать без дозволения?

— Я вам не… — голос плохо слушался. Никак не удавалось добавить в него подходящее возмущение. Растерянность перевешивала.

— Не вздумай этого произнести, — строго, почти грубо, перебил красавчик, отчего я резко вскинула голову.

Ни тени насмешки. Темные глаза, в которых словно ночь плескалась, смотрели внимательно, прожигая до самого нутра. Лорд полулежал, приподнявшись на локтях, и вид у него был вовсе не как у больного. Он был опасен.

— Сколько их было? Тех, кто на вас напал? — неожиданно спросила я, понимая, что все придумала неверно. Этот мужчина был вовсе не тем, кем мне показался сначала.

— Не переводи разговор, Мораг, — криво улыбнулся лорд. — Если я услышу от тебя хоть намек на то слово, что ты намеревалась произнести, отшлепаю. На это моих сил хватит. Но тогда швы разойдутся, и тебе придется зашивать меня снова.

Вот теперь я очнулась. Медленно поднимаясь на подрагивающие ноги, я чувствовала, как внутри разгорается гнев.

— Но вы себе позволили….

— Не путай, — меня снова перебили. И было в этом голосе что-то, что заставило замолчать.

Чувствуя себя на грани, я стремительно отошла от мужчины к столу, где разбирала травы и собирала лекарства. Отвернувшись от лорда, я принялась срывать нижние листья с подвявших стеблей того, что принесла собой. Руки действовали неумело, резко и отрывисто. Словно и не мои вовсе. От неловкого движения склянка, что стояла рядом, с грохотом упала на пол, разлетевшись на осколки. Из горла вырвался всхлип.

Пытаясь взять себя в руки, я оперлась о темную столешницу.

Все было не так.

Стремительный, жадный и голодный поцелуй этого лорда задел что-то внутри, пошатнув мое самообладание. И я отвечала ему! Я хотела этого. Я наслаждалась и млела, позволяя наглым ладоням скользить там, где им быть не полагалось. Если бы хоть один из претендентов на мою руку проявлял такой пыл… быть мне давно замужней дамой.

— Мораг? — голос, раздавшийся сразу за спиной, заставил вздрогнуть всем телом.

Мужские ладони скользнули по плечам, заставляя ежиться. Медленно, осторожно, словно опасаясь моего настроения, руки скользнули ниже, к локтям. А затем меня крепко, не давая убежать, прижали к крепкой груди, заставляя сердце зайтись в бешеном ритме.

— Не стоит.

Что именно «не стоит», было понятно и без слов, но внутри все клокотало и переворачивалось от странных, непривычных ощущений. Собственные эмоции не давали успокоиться. Я не могла решить, как именно отнестись к произошедшему.

Да, мне понравилось. Но теперь, когда ноги больше не дрожали, когда голова опять начала работать, я с ужасом поняла, что мне мало! Катастрофически, до боли во всем теле и до волнообразного зуда. Я хотела продолжения. И вот это было опасно. Это была путь к неподобающему поведению, к легкомыслию и недопустимым вольностям.

— Пустите, — строго, но едва справляясь со своим голосом попросила я.

Пришлось крепко зажмуриться, чтобы заставить себя выдавить приказ. Но силы в голосе не было и я ждала, что лорд возразит, проигнорирует мои слова. Почти так и произошло. Теплые губы коснулись шеи чуть под самым ухом, опаляя, клеймя кожу и меня почти сразу выпустили из объятий.

Дыхание вновь сбилось, с шумом вырываясь из груди. Перед глазами все плыло, от единственного этого касания.

— Это еще не конец, Мораг. Это только самое начало, — я резко обернулась, но успела только заметить, как закрывается уличная дверь, впуская в комнату последние