Зеркала - Дмитрий Арсеньев

Однажды в июне, ночью, бросив недовольного Алекса прямо в клубе с «перспективными тёлочками», я поехал к её дому на Алтушку. Мне вдруг так остро представилось, что сейчас она с другим, лежит в его постели. От этой мысли «собаки на сене» была какая-то тяжесть внутри, где-то между рёбер, и ушла она только, когда я возле дома увидел её заплаканный прошедшим дождём автомобиль с тем самым серым зайцем у лобового стекла…

***

– Ты точно мазохист, Димыч!

Реально, сколько раз я слышал, как она тебя достала. Видимо, вы два сапога пара. Скучаете по острым ощущениям.

– Не знаю, Алекс, что это. Но сколько этих тёлок уже было, а чувства близости только с ней.

А как я с Линой познакомился, почти под Новый год, блин, это было невероятно! И всё, что было потом.

Как я её тогда хотел! Мы не отрывались друг от друга часами. Я не мог остановиться. Двигался. Ловил то мгновение, когда она меня жадно сжимала, так же сильно, как стискивала ладонью простынь.

И я ей всё время изменял. Всегда.

И времена были так себе. Бизнес накрывался не то что медным, а дырявым жестяным тазом.

Но были ещё нормальная тачка и нормальный прикид. Какие-то деньги шли, но инерция той жизни, что была, уходила безвозвратно, несмотря на все мои попытки приспособиться.

Москва. Июнь 2018 года

Квартира у меня была удачного расположения. Район телебашни, трёхкомнатная, с кухней-гостиной и двумя спальнями, поэтому Денис туда вписался идеально. Особенно тем, что мог вполне платить вовремя за аренду. Да и вообще, был толковый и добрый парень, но вот его Оленька меня напрягла ещё с первого взгляда. Была совсем небольшого роста, но нос свой задирала так, что я боялся, что она когда-нибудь споткнётся об лежащего по центру коридора кота. Всегда многозначительно смотрела на девочек, которых я под утро привозил из клуба и провожал в обед, на меня, снова на них. «Идеальная сучная бабка выйдет из неё в старости!»

…

Темп моих движений в ней рос с каждой минутой. Уже не крик, а вой, вой боли и удовольствия заставлял воображаемых соседей за стенкой прибавить громкость ТВ с субботним сериалом. Я шептал на ухо своей очередной соблазненной «жертве»:

– Завтра пойдёшь на работу, и всё в теле будет постанывать, напоминать, как ты попила кофе с незнакомцем в субботу вечером, обновив свои фотки в «Мамбе». Кстати, надо проверить, мне кажется, или гудел в сумке виброзвонок… Вот так, да, да, сейчас, детка, и я на финишной прямой…

***

– Чёрт!

На телефоне красными кирпичами грядущих проблем светились 23 неотвеченных вызова. Пятнадцать от Лины и восемь от Дениса. Зашибись!

– Что- то случилось, Дим?

– Да всё нормально. Надо ехать, кое-что решить.

– Я думала… ты бы мог остаться…

– Детка, давай в другой раз, сейчас действительно есть проблемы, мне надо, извини!

…

– Она тут побыла минут пять. Посидела. Ну тебя же нет. Уехала.

– Нет, Денис, не угадал, она дождалась меня возле подъезда. Отхерачила мне оплеуху и уехала. Вот, Денис, какого хера вообще твоя Оленька полезла, что за хрень?!

– Блин, Дим, я сам не ожидал. Сегодня я ей сказал, что мы, ну там, расстаёмся, что мне нужна не только одна девушка, ну и прощальный секс предложил.

Я прямо чувствовал закипающий во мне гнев, и хотелось этому романтичному Дон Жуану врезать подзатыльник. Я достал из пачки ещё одну. Огонёк слегка подсветил развешанные на балконной верёвке полотенца и растерянное лицо Дениса. Меня колотило. Нужно выпить или что ещё.

– Ну, видимо, она подумала, что ты на меня так повлиял, мол, мне тоже баб таскать с клубов охота. Я же не знал, что она у неё в ВК в друзьях. Лина сказала, что Оленька ей написала всё: как ты на самом деле «ездил к маме» на выходные, сколько ты тёлок водил. Вроде даже каких-то там девок ей указала из твоих друзей.

Ещё затяжка, ещё. Одни за одной картинки в голове, о том, что она сейчас чувствует, о чём думает, добавляли горечи во рту от табака.

– Где живёт эта сука, знаешь?

– Ну да. А что?

– Ничего, адрес говори!

***

«Интересно, похож ли я на маньяка сейчас со стороны?»

Руки в перчатках. Очень модный и популярный, однако этот элемент гардероба у всей страны. Такие, знаете, с пупырышками.

«Эгей! У меня сегодня с зелёными пупырышками, а у вас?»

Я почти всю ночь не мог уснуть. Меня колотило.

«Да я-то что, ладно, но причём здесь она? Если ты, Оленька, мелкая сука, почему-то хотела отомстить мне, то зачем ты сделала больно ей? Она-то причём? И кто тебе, сука, дал право лезть в чужую жизнь?»

Ещё мне было непривычно ощущать в себе жажду мести. Одновременно пришла в голову мысль: а как в индийских фильмах герои её испытывают по двадцать лет и не остывают? Мне нужно именно сейчас, сегодня, пойти у ярости на поводу, пока не отошёл. Оставить это просто так нельзя, но и проблем себе создавать не стоило…

И этим утром я стоял наискосок от её дома и ждал, когда маленькая тварь выйдет из подъезда и направится на работу.

Руки были в перчатках. Перчатки были в зелёных пупырышках. И пупырышки, как созвездия вокруг ядра галактики, надёжно обхватывали ёмкость с пульверизатором, в котором плескалась зелёная жидкость.

«Интересно, Оленьке к лицу будет изумрудный цвет?»

Почему-то вспоминались краем уха услышанные истории, как маньяки обливали кислотой фотомоделей. Но это слишком для меня. Ей будет полезно походить некоторое время с этими отметинами.

Тем более зелёнка, разбавленная водой, скорее, полезна, чем вредна, если есть прыщи, сучка, то они у тебя, может, даже и пройдут. На время. Можешь, маленькая тварь, играть в «индейцев». В зелёных кустах ты будешь лучший лазутчик.

Так, так, нет, не она. Мне, главное, не перепутать и дождаться, чтобы отошла от подъезда. Ещё не нужны свидетели. Но чёрные очки или маска Зорро – это уже совсем клоунада. Я хочу, чтобы она увидела моё лицо. Чёрт, долго как, я разве её мог пропустить?

Вот она вышла и «почесала». В ушах затычки наушников, поэтому моё топанье сзади осталось незамеченным. Никого. Новичкам в «маньячестве» везёт. Рука на плечо.

Вы замечали, как это неприятно, когда вас неожиданно хлопают, дёргают за плечо сзади? Помню, Алекс мне советовал: «Прикасайся к девочке не выше предплечья, Дима. Ты-ы-ыльной стороной ладони».

Помню, Алекс, но я сегодня