Люби меня настоящую - Анель Ромазова

Хочу остановить эту нелепую ситуацию. На паузу поставить. Оттолкнуть его, что бы с силами собраться, осмыслить. А пока Тимофей рядом не получается.

— Тим, мне нравится Леша очень. А ты мне больше не интересен. Все проехали — выставляю защитную позицию и уверена, что сработает. Зря..

— Давно поняла? — усмехается, с каким-то садизмом в глазах — Вчера наверно, когда кончала на мои пальцы.

Размахиваюсь и влепляю пощечину. Ответная Реакция не заставляет себя ждать.

Опрокидывает на сиденье, задирая майку и сжимая грудь. Злым поцелуем кусает губы. Сжимаю зубы, мешая языку проникнуть внутрь. Изо всех сил пытаюсь скинуть с себя. Рычит расстегивая пуговицу и замок на моих джинсах, не оставляя в покое губы терзая и прикусывая. Прижимается пахом, не оставляя сомнений, в том чего он хочет. И начинает, по бедрам стягивать узкие брюки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Остановись… Тим — хныкаю, толкаясь ладошками ему в плечи. Он не слышит ничего, глаза поволокой затянуло. Действует в каком-то безумии. Еще немного, и ничего не исправишь. Я не могу, ни оттолкнуть, ни докричаться. Потом просто впиваюсь, в его кожу под футболкой со всей силы, ногтями сдирая в кровь. Чувствую, как кусочки эпителия забиваются под ногти.

— Охренела!!! — стаскивает мои руки, прижимая рывком по бокам от лица. Потряхивает головой, прогоняя муть в глазах. — Зачет Туманова, трахаться не будем — горячим воздухом выдыхает в меня.

Застегивает мои штаны, поправляя майку, не забывая при этом касаться сосков, которые болезненно напрягаются.

— Ты мерзкий, Тим, ненавижу тебя — блядски улыбается, пожирая мою грудь глазами.

— Не расстраивайся, Ритусик, сегодня не будем.

И как ни в чем ни было выходит, достает из бардачка пачку сигарет и закуривает, прислоняя свою задницу к стеклу напротив моего лица.

Он просто ублюдок. Невыносимый самодовольный. А-а-а-а долблю по спинке сиденья ненавижу сволочь. И так до тех пор пока не успокаиваюсь. Тимофей маячит за окном, поминутно взъерошивая волосы и выкуривая еще одну сигарету.

Не замечала раньше, что он курит. Какая разница, мне на него плевать. Он скотина, просто животное.

Два слова «помолчи» и «иди». Последнее он бросает, когда открывает дверь автомобиля, уже вернувшись на парковку университета. А первое, кидает через плечо, когда я интересуюсь, насколько долго мы планируем оставаться в этом живописном месте. С прелестным видом на строительный карьер.

Возвращаюсь в Университет, всем тылом ощущая жгущий до пузырей на коже взгляд. Ненавижу его. Задушить растерзать и изодрать ногтями. Стереть с лица гадкую ухмылку. Манипулировать собрался, сволота. Не дождется. Он теперь для меня пустое место.

Глава 11

Преследовал глазами космически притягательную задницу Туманой. Наблюдал, как гипнотически поднимаются и опускаются при ходьбе половинке, обтянутые тесными брючками.

Потому что, если оторвусь, придется анализировать тот охуенный беспредел который творился со мной.

Ревность и отсутствие, хоть какого контроля, властвовали над моим сознанием, превращая из человека разумного, в неандертальца.

Еб**ть. Я что совсем, с мозгами расстался. На Риту напал, чуть не изнасиловал. Еще секунда и засадил бы ей по самые яйца, если бы не воткнула в меня свои когти. Кожу на плечах слегка саднило, но это хорошо как якорь работает. Не дает сорваться в хаос.

Я как увидел ее с Заевским, меня тряхнуло. Рассыпался, как лего от удара ноги. Улыбка эта простая заинтересованная. Мне она ни разу так не улыбалась. Всегда с неприязнью с какой-то, фальшью, без души. Оторопел, с какой силой внесло в ураган. Разрушить эту идиллию, заставить бояться, чтобы не смела и близко к «Леше» подходить. Потому что даже представить не мог, как по-другому это сделать.

Мне незнакомы ревность и чувство собственности. И поэтому, так дико раздражает их испытывать. Выдрать хочется из себя ее. Каждую минутку, что впечатывается в сознание, когда вижу, трогаю.

Год не курил и даже не тянуло, а сегодня сорвался одну за одной. Не помогает.

И мне страшно от этих ощущений. Никогда не было настолько яростно. Неуправляемо. Слишком много во мне. Я чувствую и это необъяснимо. Копошатся во мне эти незнакомые эмоции. Не могут разместиться.

Рита игнорирует меня. Ноль обратной связи. Даже не смотрит. Пишу ей как одержимый, даже не читает, отправляя в бан. Уже весь ящик забит сим картами.

Так и общается с Заевским, он ее каждое утро в Универ подвозит. Ей вообще похрен на мои угрозы. На перерывах трутся по коридорам. Он на нее как кот на канарейку облизывается. Одно радует, что руки в карманах держит.

Кому вру, нихуя не радует. Вмазать, хочется. Но не поможет, только хуже сделаю. Ритка же его жалеть начнет.

Цепляю Туманову едкой колкостью при всех в спортзале. Где мы гоняем мяч с Вольновым и Лютаевым. Рита заходит, ища глазами подружку. Стягиваю футболку и ору через весь зал предложение смазать царапины. Ненависть, полыхающая в глазах всяко, лучше равнодушия. Кэд и Мак охреневают, явно не ожидая такого поворота событий. Особенно созерцая роспись на моих плечах. Рита одаривает жестом с участием среднего пальца. И ничего. Все на этом, ни злости, ни бешенства. Вообще пусто.

Во мне просыпается мудак, которому абсолютно плевать, каким способом получить ее себе. Не важно, какие отношения, пусть только будут.

Залавливаю Риту в коридоре и запихиваю в ближайшую дверь. Женский туалет. Да пох… Все неожиданно, поэтому не успевает среагировать. А я этим пользуюсь, закрываю замок. Изолирую нас ото всех.

Рита отскакивает, как ошпаренная максимально далеко. Испуганная, почти до ужаса. Глаза распахнуты, мерцают в пятьсот ватт. Я тараню ее, оттесняя к стене.

Ненавижу себя за это выражение во взгляде. Но меня душит, сжирает ревность и обида. Не дают возможность, подумать, остыть.

— Тимофей, не надо… Давай по хорошему — со страхом в голосе вещает Туманова. Ну да, у меня все на лице написано. Инстинкты выпазят наружу, когда я к ней приближаюсь. Первобытные. Мое и размножаться.

— Не волнуйся, Туманова, секс в туалете мне не заходит. Антураж не тот -

Расслабляется, дерзко вскидывая голову. Вот так детка, так лучше.

— Зачем тогда закрылся? Ни дня не можешь без насилия — скепсис скользит по голосу.

— Тебе нравится грубо, без разрешения. Хочешь, проверю? — давай же Рита эмоции, хочу. Хотя бы взбесись.

— Сколько раз я должна повторить, оставь МЕНЯ в покое — с нажимом, но не убедительно.

— Сразу, как только должок отработаешь — добавляю жести и с удовлетворением слушаю ее злость.

— Лукашин, ты сволочь …и идиот — шипит, срываясь, но еще