Хладнокровный - Мира Айрон

— Вот ты где, — в кабинет вошёл Ян и протянул Оксане папку с документами.

Это было постановление о лишении Генки родительских прав и документы об опеке над Тимой!

— Спасибо, Ян, спасибо! — Оксана взволнованно вскочила. — Ты не представляешь…

Голос изменил ей. Ян, усмехнувшись, молча указал на свою щёку. Поняв, Оксана обняла его за шею, быстро поцеловала в щёку и хотела отстраниться, но его сильные руки сомкнулись на её талии.

От его тёплой близости закружилась голова. Оксана закрыла глаза.

— Пора нам уже встретиться с тобой не здесь, а в комнате за стенкой, — прошептал Ян. — Хватит от меня бегать.

11

Иди, Оксана, готовься ко сну, — немного насмешливо сказал Ян и выпустил её. — Я почту проверю и тоже спать.

Кивнув, Оксана вышла в коридор и скрылась в их комнате. Привела себя в порядок, надела лёгкую, но совсем не романтичную летнюю пижаму, и улеглась в кровать.

Свет был выключен, но из-за «белых» ночей окончательно не стемнело, глаза различали всё. Через несколько минут раздался звук открывшейся двери, которую потом Ян запер на замок, потом приближающиеся шаги.

Нервы Оксаны были напряжены до предела. Она чувствовала себя так, словно до сих пор была невинна. Обострённый слух уловил то, как Ян быстро скинул одежду, и вскоре кровать прогнулась под тяжестью его тела. Абсолютно обнажённого тела, как вдруг в панике поняла Оксана.

Да что же с ней… Она готова потерять сознание от одной только мысли о его теле.

Придвинувшись, Ян протянул руку, и его пальцы лёгким движением заскользили по щеке, губам и шее Оксаны.

— Это нужно ликвидировать, вообще, в принципе, — он стянул с Оксаны майку от пижамы, следом полетели шорты вместе с бельём.

Пальцы Яна возобновили своё путешествие по телу жены, легко касаясь её плеч, груди, талии, спускаясь к бёдрам. Он наблюдал за её реакцией, и это сводило его с ума.

Он медленно покрывал поцелуями внутреннюю сторону рук Оксаны от предплечий до запястий, потом вновь поднялся выше, целовал грудь и плечи, шею, касаясь языком, пробуя на вкус её кожу. Это был божественный вкус! Оксана, тихо и прерывисто всхлипывая, обхватила ладонями его затылок, будто стремясь притянуть голову Яна ещё ближе.

Перевернувшись на спину, он потянул Оксану на себя, и её волосы рассыпались светлым дождём, скрыв лица Оксаны и Яна. Поцелуй длинною в вечность… Глубокий, сначала изучающий, потом всё более страстный. Оксана готова была взмолиться, потому что ей очень и очень хотелось большего, но Ян и сам понимал, что сегодня он долго не продержится. Длительное ожидание делало его желание острым, невыносимым, почти неконтролируемым. Вновь уложив Оксану на спину, он накрыл её своим разгоряченным телом. Ян перестал сдерживать себя, а вскоре почувствовал и услышал, как Оксана достигает вершины. Её пальцы впились в его спину, причиняя сладкую боль. Это окончательно лишило его воли, а через несколько секунд — сил.

Они лежали, обнявшись, постепенно возвращаясь в реальность, и молчали. Яну невыносимо хотелось услышать от Оксаны подтверждение того, что ей хорошо с ним. Очень хотелось; так, словно он вновь был юным и неуверенным. Даже смешно стало.

Он не чувствовал сердца, оно исчезло. Его измученное и истерзанное этой внезапно свалившейся на него любовью сердце сжимала в своих маленьких тёплых ладонях его хрупкая, но очень сильная и гордая жена. Он сам подарил ей его, отдал на веки вечные.

Он знал, что она никогда не вернёт ему его сердце, но будет хранить его бережно, не выбросит и не разобьёт. Лёд таял, сердце отогревалось…

А ещё Яну совсем по-детски хотелось крикнуть на весь мир: «Она моя! Вся! На все сто!».

— Оксана… — всё же не выдержал он, а она вдруг приложила палец к его губам.

— Не хочу говорить.

Он чувствовал, что она улыбается, но всё равно расстроился от её слов.

— А что хочешь?

— Повторить. Или какое там у тебя любимое слово?

— Закрепить?

— Именно! Необходимо закрепить!

— Слушаюсь, командирша! — облегчение и радость были настолько сильными, что Ян зажмурился на секунду, а потом с силой притянул Оксану к себе. — Очень согласен! Необходимо закрепить! Ты начинаешь!

В воскресенье был день отдыха, поскольку предстояла тяжёлая неделя: подготовка к операции выходила на финишную прямую. Оксана и Ян приняли решение, что Оксане необходимо уйти в отпуск прямо сейчас, потому что совмещать поездки к врачам, обследования, процедуры и работу никак не получалось. Но в понедельник Оксана должна была всё же появиться на работе, чтобы передать дела.

Узнав, что Тима и Пётр играют в шахматы, Ян вытащил на террасу небольшой столик и доску со старинными фигурами. Мальчики играли, а Оксана и Ян сидели тут же, обсуждая предстоящий перелёт, операцию, и последующую реабилитацию Тимофея. Восстановительный центр находился в Подмосковье, он был одним из лучших, в том числе, в плане ухода за пациентами. Потому присутствие родственников, тем более, для такого взрослого парня, как Тимофей, не требовалось.

Оксана будет находиться с Тимофеем в больнице при благоприятном исходе операции десять дней, а потом Тиму увезут в центр реабилитации, где курс восстановительного лечения продлится полтора месяца. Оксана, сопроводив Тиму до центра, вернётся домой на это время.

Она очень переживала, как оставит брата на целых полтора месяца, но Ян гарантировал ей то, что его родители будут навещать Тимофея. И что сами они тоже обязательно выберутся на выходных хотя бы пару раз, слетают.

Оксана немного успокоилась. Продолжая размышлять, она вдруг услышала, как Ян сказал:

— Петя! Внимательнее! Думай. У тебя слон под боем, тебя соперник просто щадит.

Оксана увидела, как Тимофей бросил на Яна насмешливый взгляд.

Через несколько минут история повторилась.

— Петя, думай, перед тем, как сделать ход! Вот прямо сейчас! Угрозу оцени, иначе ты зевнёшь.

Вскоре Ян не выдержал, уселся за стол рядом с Петром и начал играть вместо него. Оксане стало смешно, так забавно выглядел азартный Ян.

Время от времени он бросал на неё взгляды, и в них читались мысли о прошедшей ночи. Оксана и сама до сих пор была под впечатлением. Двумя главными составляющими её мыслей были удивление и желание. Удивление от того, каким нежным и заботливым может быть её муж, оказывается. А желание…чтобы вновь настала ночь. То, чего она так боялась, теперь влекло её неодолимо и страстно.

Тем временем Ян выпрямился и воскликнул:

— Реванш!

— Да легко! — Тимофей поднял бровь.