Хладнокровный - Мира Айрон

После четырёх проигрышей Ян вытер пот со лба.

— Окей, — серьёзно заказал он. — Давно меня так не выносили! Пора взяться за себя всерьёз.

— Дааа уж, — хитро улыбнулся Тимофей. — До вашего знаменитого тёзки вам как до Луны. Он-то с самим Магнусом встретится!

— Ну ты сравнил! — пробормотал Ян. — Но я всё равно тебя вынесу. Вот позанимаюсь, подтянусь…

— …закреплю, — невинно вставила Оксана.

Ян бросил на неё пылающий взгляд и вдруг расхохотался. Следом за ним рассмеялись все остальные.

12

Спустя две недели Оксана и Тимофей улетели в Москву. Ян сам отвёз их в аэропорт, поехал с ними и Петя. Он настолько привязался к Тимофею, что даже расплакался при прощании. Тем более, Тимофей улетал до конца лета и должен вернуться только к началу учебного года.

Ян не выдержал и пообещал сыну, что когда они с Оксаной потом полетят к Тимофею, возьмут Петю с собой. Только тогда Пётр немного утешился.

В Москве их встречал, конечно же, большой чёрный внедорожник, и вскоре состоялось знакомство Оксаны со свекровью, Натальей Евгеньевной. Это оказалась высокая, статная и очень красивая женщина. Ян очень походил на мать: у неё тоже были тёмные вьющиеся волосы, правильные черты лица, небольшие выразительные карие глаза. Оказалось, что у Яна есть две замужние старшие сестры и четверо племянников. Сёстры и их мужья занимаются делами компании вместе с главой семьи, Брониславом Карловичем. Ян тоже раньше работал здесь, с отцом, но когда глава компании изъявил желание оставить интересы только в столице, а филиал, который возглавляла Эмилия Карловна, продать, сын воспротивился всеми силами. Он до десяти лет жил в том городе, в который вернулся сейчас, и ему жаль стало первый, самый старый филиал. Убедив отца оставить филиал, Ян перебрался обратно в провинцию, приняв бразды правления от Эмилии Карловны.

— Бронислав отправился покорять Москву двадцать два года назад, а мы с детьми ещё четыре года оставались на родине. Когда муж окончательно обосновался, стал вести дела стабильно, переехали.

Бронислав Карлович приехал ближе к ночи, когда Тима уже спал. Оксана, хоть и очень устала, считала необходимым дождаться свёкра. Ведь завтра они с Тимой уедут в больницу, потом сразу в центр, а потом Оксана улетит, и пообщаться будет некогда.

Бронислав Карлович, в отличие от моложавой жены, выглядел на свои годы. Когда-то он был жгучим брюнетом, теперь же почти совсем седой. Худощавый, и даже будто чуть меньше ростом, чем супруга, но очень насмешливый, цепкий, дотошный, с весёлыми серыми глазами.

Как ни пыталась Оксана обнаружить хоть какое-то сходство с Петром, не смогла. Видимо, Петя полностью удался внешностью в материнскую родню. О которой (то бишь о родне), кстати, история умалчивает.

Если Наталья Евгеньевна, в основном, рассказывала о семье Залевских, то Бронислав Карлович больше выспрашивал о жизни Оксаны, о Тимофее, о лечении, и конечно же, о работе молодой невестки в компании. Он прекрасно ориентировался в делах их филиала, хотя не приезжал ни разу, доверял сестре, а затем сыну. А ещё он очень хвалил работу самой Оксаны.

Утром Тимофея и Оксану свёкор увёз в больницу лично.

Операция прошла успешно, и через десять дней Тимофея перевезли в центр для прохождения реабилитации.

Оксана всё же провела там целый день, до самой ночи, и лишь когда Тимофей уснул, уехала на такси в аэропорт. Залевские предлагали ей машину, но она отказалась, не хотела напрягать их лишний раз.

Тимофею были оставлены ноутбук, планшет и смартфон, и строго-настрого приказано звонить каждый день по видеосвязи, а ещё просто так звонить и присылать сообщения.

В пятницу утром Оксана вернулась в свой город. С понедельника она приступит к труду.

Оксана думала, что Ян пришлёт за ней машину, ведь сам он на работе. Но в аэропорте её встречал Ян.

Она готова была поклясться, что он очень рад её видеть, буквально счастлив. Да и сама она была ничуть не лучше. Ей казалось, что у неё на лице всё-всё написано, все её всклоченные и сумасшедшие чувства.

Схватив, Ян прижал её к себе, не обращая внимания на обтекающую их толпу пассажиров, идущих с рейса. Муж целовал её, не давая даже слов приветствия сказать. Будто не видел её целый век. Будто они не созванивались в день по нескольку раз.

— Я очень скучал по тебе, — тихо сказал он, но шум аэропорта не помешал Оксане услышать каждое слово.

— И я скучала.

С тех пор, как Оксана вышла из отпуска, ей почти некогда было скучать. Вне работы она много времени уделяла Пете, который и к ней успел привязаться, так же, как она к нему. Петя сам научился звонить Тимофею по видеосвязи и даже знал, в какое время можно звонить, а когда нельзя, потому что Тиме некогда.

Тимофей радовал успехами. Он теперь передвигался с тростью, но уже пробовал ходить сам, пока по стеночке.

Через две недели Оксана, Ян и Пётр полетели к Тимофею. Петю пытались отговорить, думая, что он устанет, но ничуть не бывало, он прекрасно выдержал перелёты и поездки. Тимофей ходил уже почти всегда самостоятельно, без поддержки, но пока медленно. Впервые за долгое время видя брата без костылей, Оксана с трудом сдерживала слёзы. А ещё она постоянно думала о том, что знакомство с Яном, начавшееся так странно, приносит ей теперь столько счастья.

В один из вечеров пятницы, когда Ян был на деловой встрече, а погода не располагала к прогулке, Оксана с Петей разбирали в библиотеке самые старые книги.

Часть этих книг находилась на самой верхней полке. Стремянки поблизости не наблюдалось, а идти в сад и искать лестницу под дождём не хотелось.

Встав на стул, Оксана начала осторожно и бережно доставать книги по одной, когда вдруг выяснилось, что на книгах сверху что-то лежит. Оксана хотела взять это нечто, но оно завалилось за выдвинутые книги, к стенке.

Оксана, признаться, думала, что нашла старый семейный альбом. Ей стало очень любопытно, и она не поленилась достать все книги.

Её ждало разочарование: это был не альбом, а всего лишь папка с бумагами, причём, современная. Однако женское любопытство заставило Оксану открыть эту папку. Увидев первый же файл, Оксана застыла в изумлении.

13

Ян вернулся с делового ужина довольно поздно; Пётр уже спал, и Оксаны нигде не было видно. Видимо, она тоже легла спать пораньше под шум дождя. Ну ничего,