За каменной стеной - Мила Дрим

Замечаю Руслана. Он, склонившись над столом, что-то печатает на свое ноутбуке. Под тонкой футболкой при каждом движении Садыкова бугрятся мышцы.

— Можно? — спрашиваю я. Не могу вот так ворваться в его личное пространство.

— Диляра, — Руслан оборачивается и одаривает меня улыбкой. — Конечно. Выспалась?

— Вроде того, — прохожу и сажусь на край дивана. Удивляюсь, замечая, что следы вчерашнего шоколадного «преступления» исчезли. Краснею. Ночью прислуги нет дома. Значит, это Руслан убрал.

— Спасибо, что убрал за мной, — благодарю Садыкова.

— Пожалуйста, — он еще шире улыбается. Захлопывает ноутбук.

— Голодная? — Руслан выжидающе смотрит на меня.

— Нет, мне кажется, у меня еще там торт не переварился. А вот от кофе я бы не отказалась. Там на двоих хватит?

— Хватит, конечно. Но ты уверена, что кофе в твоем положении можно?

— Можно, если с молоком. У меня давление низкое, поэтому, чтобы голова не кружилась, можно и даже нужно выпить, — я поднимаюсь с дивана.

— Так, — Руслан встает напротив. Возвышается надо мной, хоть ростом я не маленьким. — А у тебя что, сейчас голова кружится?

— Совсем чуть-чуть, — признаюсь я.

— Диляра, — Садыков окидывает меня задумчивым взглядом. — Пожалуйста, сразу говори мне. Яры (татар. — ладно)?

— Яры, — выдыхаю и чувствую себя нашкодившей девчонкой.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

На кухне вкусно пахнет кофе. Сажусь в мягкое кресло, забираюсь на него с ногами и устраиваюсь боком, чтобы животику было удобно.

Руслан разливает кофе по кремовым чашкам, мою порцию щедро поливает подогретым молоком.

Ставит передо мной и говорит:

— Одного кофе слишком мало.

— Я не смогу сейчас что-нибудь съесть. Потом, — отхлебываю горько-сладкую жидкость. Теплое молоко приятно ощущается на языке и смягчает кофейную горечь.

— Тогда заедем после врача перекусить, — Руслан садится напротив. Отпивает кофе.

— А ты почему не ешь? — осторожно интересуюсь. Делаю попытку общаться с Садыковым. Мне непривычно, но я хочу научиться.

— Я уже позавтракал после тренировки.

— Тренировки? Вот почему ты так рано встал? — делаю еще один глоточек.

— И это тоже. Потренировался, поел, сел за работу.

— В шесть утра, — округляю глаза. — Так рано.

— Я привык. Знаешь, мне нравится работать рано утром. В начале нового дня есть что-то особенное.

— Надежда? — озвучиваю вслух свою догадку.

Руслан улыбается:

— Она самая.

Я робко улыбаюсь в ответ.

— А я, кажется, соня. Хотя раньше была более активная.

— Тебе положено быть соней. Гормоны, перестройка организма, все это влияет. Так что спи, тебя никто не укоряет.

Я чувствую, как щеки начинают пощипывать от румянца.

— Откуда ты столько знаешь про беременность? — решаюсь задать очередной вопрос.

— Во-первых, я рассуждаю логически. Новая жизнь в теле женщины не может не влиять на саму женщину. Жизнь растет — и с будущей мамой происходят перемены. Внутренние изменения, например. Догадываюсь, что сил на поддержание новой жизни нужно немало. Поэтому хочешь спать — спи. Хочешь есть — ешь. А так, я уже несколько дней читаю научные статьи про беременность и внутриутробное развитие ребенка, и многим своим мыслям нахожу подтверждение.

— Какой ты… — выдыхаю и понимаю, что меня настолько переполняют восхищение и удивление, что я не могу найти подходящих слов.

— Какой? — Садыков улыбается — обаятельно так, по-мужски.

Смущаюсь от его улыбки и одновременно она вызывает у меня приятное тепло в груди.

— Классный! — слетает с моих губ.

Теперь мне становится совсем жарко от собственного признания.

Руслан еще шире улыбается.

— Спасибо за комплимент, — он окидывает меня задумчивым взглядом, — позволь, я тоже скажу тебе его. Диляра, ты очень красиво улыбаешься.

Я смущаюсь еще больше. Опускаю взор вниз, на свой недопитый кофе.

— Диляра, а ты знаешь, что настроение матери влияет на самочувствие малыша? — голос Руслана привлекает внимание.

Поднимаю на него глаза.

— Поэтому, Диляра, в твоей улыбке есть польза. Пожалуйста, улыбайся. А я буду стараться создавать причины для твоей улыбки, — Садыков чуть наклоняется вперед и заглядывает в мои глаза. — Надеюсь, ты помнишь наш ночной разговор?

Как вовремя он напоминает мне!

Потому что секундой ранее я уже начинала чувствовать сдавленность в груди. Не привыкла я к комплиментам и такому мужскому вниманию. Без тайного умысла.

— Помню.

— Якши (татар. — хорошо), — Руслан задумчиво улыбается. — Давай допивать кофе и собираться? Клиника открывается в полвосьмого. Посетим доброго доктора, заскочим в кафе, а потом — ко мне на работу.

— Вот эти витамины нужно принимать, регулярно, не забывать. Соблюдать питьевой режим. Пить достаточно чистой воды. Обязательно полноценное питание, прогулки, но не до изнеможения. Во всем нужна умеренность, — голос седовласого, бородатого профессора источает заботу.

Слушаю его и киваю головой, как китайский болванчик.

Профессор что-то пишет на листочке, почерк у него, как у всех врачей, заковыристый, непонятный.

— Сейчас загляните в соседний кабинет, сдайте кровь. Я подозреваю, что у вас началась анемия. Если это лабораторно подтвердится, назначу вам дополнительно препараты железа.

— Спасибо, — встаю, пытаюсь взять листочек, но он соскальзывает со стола и, словно осенний лист, кружится в воздухе, а потом падает на пол.

Хочу поднять его, но Руслан опережает меня. Ловко хватает листок, пробегается по нему взглядом и вручает мне.

Краснею. Какая я неповоротливая!

А ведь сейчас у меня только 5 месяцев беременности!

Догадываюсь, что к 9 месяцу я растеряю всю грациозность.

— Сулейман Искандерович, спасибо, — Садыков пожимает руку врачу. Замечаю, что ладонь Руслана на фоне профессорской кисти выглядит медвежьей лапой.

— На здоровье. После обеда позвоните мне, у меня уже будут результаты анализов вашей жены, и я сообщу вам, нужны ли дополнительные препараты.

Выходим из профессорского кабинета, заворачиваем в соседний.

Шустрая медсестра, своей фигурой напоминающая подростка, ловко и безболезненно берет у меня кровь из вены. Руслан молчаливо наблюдает за всем процессом. Как только забор крови завершается и медсестра перетягивает мне руку бинтом, Садыков помогает мне встать и, приобнимая меня за талию, выходит в коридор.

В коридоре уже куда больше народа, чем полчаса назад, когда мы приехали в клинику.

Руслан накидывает мне на плечи пальто, а потом, словно танкер, держа меня за руку, идет вперед.

Люди при виде Садыкова расступаются в стороны.

Уж не знаю как именно он смотрит на них, но судя по лицам присутствующих, довольно пугающе. Хотя, может, это просто мои фантазии.

— Едем завтракать, — сообщает Руслан, как только садится за руль.

Я совсем не против — мой желудок уже поднывает, требуя что-нибудь вкусненького.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Мы завтракаем в уютном кафе, расположенном рядом с городской площадью.

Воздушные сырники, абрикосовый джем и ароматный чай сметаются мной в течение четверти часа.

Ем и любуюсь утренним городом.

Как же прекрасна осень!

Багрово-оранжевые листья на деревьях, словно драгоценный