Свет в твоём окне - Долли Нейл

— Так ты не знал, что вместе с Патриком Риганом приехала его дочь? — спросила Джойс.

Теперь она также обращалась к Брюсу Мелвину без церемоний. Она как бы отдалась этому ощущению дружеского общения и доброжелательности, которое так естественно возникло в отношениях между Джойс Пауэр и Брюсом Мелвином, несмотря на то что ее чувствительно задел смех, от которого не смог удержаться несколько раньше ее собеседник.

В то же время было трудно сказать со всей очевидностью, что ей было особенно неприятно — то ли, что Брюс позволил себе веселиться по ее поводу, или же наоборот — что, по сути дела, именно она сама все это время насмехалась над ним.

И все-таки, несмотря на то что, как казалось, они отлично понимали друг друга, и им было хорошо вместе, она была вынуждена лгать ему, а он продолжал оставаться довольно-таки сдержанным.

— Нет, — ответил Брюс, — я этого не знал. Просто недавно я получил письмо, в котором сэр Патрик Риган уведомлял, что хотел бы повидаться со мною, чтобы по-дружески откровенно обсудить кое-какие дела.

— Вот так вот — откровенно и по-дружески? — переспросила Джойс.

— Именно так и было написано в письме. Ну а я, конечно, не стал пренебрегать условностями света, а потому пригласил его поужинать со мной. Предложение было принято.

— Но с ним придет и его дочь.

— Да. Сэр Патрик принял приглашение и известил меня о том, что приедет со своим самым доверенным сотрудником.

— Вот уж не думала, что дочерей принято называть столь пространно… — съязвила Джойс.

— Признаюсь, что те фотографии Дорис Риган, которые мне довелось видеть, приводили меня в такое состояние, что у меня отвисала челюсть и начинало стучать в висках. Она произвела на меня впечатление очень интересной женщины. И дело тут не в одной красоте. Она явно не из тех, с кем, оставшись наедине, мужчина думает об игре в карты.

— А на меня она произвела впечатление довольно глупой, — дерзко бросила Джойс.

— Ну что же. Несмотря на это, в жизни частенько бывают моменты, когда лучше, чтобы женщина не отличалась особым умом, — улыбнулся Брюс.

— Ну не скажите. Рассуждая таким образом, можно сказать, что женщине не нужно быть и красивой.

— А вот тут ты не права. Красота женщины — это нечто такое, с чем нельзя не считаться, — живо возразил Брюс.

— Точно так же нельзя не считаться и с глупостью.

— Но ведь ты не разговаривала с Дорис, не видела ее. Ты даже не знакома с ней. Боюсь, ты судишь о ней с излишней легкостью…

— Мне было достаточно услышать ее голос и то, что она говорила.

— Ну да, ты мне об этом уже рассказывала.

— Что-то не похоже, чтобы ты был особенно признателен мне за полученную информацию, — заметила Джойс.

— Ах Джойс, ну не будем препираться. Хорошо? А теперь погляди на меня.

Все еще продолжая сидеть в сдвинутых креслах и держа в руках бокалы с вином, они поглядели друг другу в глаза и не удержались от улыбки.

До чего же часто она сегодня улыбалась этому человеку!

Сколько раз, стараясь представить это как бессознательное движение, Брюс склонялся к ней, и его горячее дыхание обжигало щеку Джойс, ее розовое ушко и пряди ее рыжеватых волос! И как часто, встретившись взглядом, они видели игривые искорки в глазах друг друга.

Внезапно Брюс снова склонился к ней. Быстро посмотрев на него, Джойс гордо вскинула голову.