Свет в твоём окне - Долли Нейл

— Ты, наверное, ждешь от меня благодарности? — спросил хозяин замка. — И в какой форме ты предпочитаешь получить ее? — Глаза его проказливо блестели.

— Вот уж не знаю, — ответила Джойс. — Я рассказала тебе обо всем не ради того, чтобы заслужить твою благодарность. И если у меня была причина поделиться с тобой всей этой историей, то только потому, что мне совсем не хотелось бы, чтобы тебя водили за нос эти двое — отец и дочь.

— Если говорить обо мне, то из этой парочки самым опасным мне представляется отец. Не больше мне нравится и женишок Дорис, дающий свою санкцию на то, чтобы его девушка соблазняла другого.

— Неудивительно. Отца и жениха твое изобретение интересует «существенно больше, чем девушку.

— Все это отвратительно! На месте этого Джефа Коронера я предпочел бы потерять все до последнего цента, чем позволить любимой женщине броситься в объятия другого мужчины. Но давать свое согласие, чуть ли не благословлять ее на это?.. Нет, мне этого не понять.

— Кто знает, — заметила Джойс, — может быть, он не очень-то и любит ее.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не знаю. Хотя не все же, в конце концов, женятся на любимых или выходят за них замуж. Многие вступают в брак из соображений выгоды.

— Ну а ты, ты вышла бы замуж из прагматических соображений, Джойс?

— Нет, не думаю, — ответила девушка.

— Ну а я уверен, что никакая выгода не заставила бы меня жениться на нелюбимой. Да ни за какие сокровища! Если честно, то очень сомневаюсь, чтобы в ближайшие годы я женился и по любви…

— Отлично, отлично. Давай поговорим об этом несколько позже, после того как Дорис Риган заглянет тебе в глаза и пару раз ласково улыбнется… — заметила Джойс.

— Вот уж не думаю, что ее глаза способны произвести на меня большее впечатление, чем твои. И еще менее вероятно, чтобы ее улыбка была более соблазнительной, чем твоя. И в то же время мне и в голову не приходит просить тебя выйти за меня замуж.

— Ну нет. Дорис очень отличается от меня. Как я тебе уже говорила, меня едва ли можно назвать опасной. С ней совсем другое дело. Она действительно представляет опасность. А кроме того, она четко знает, что ей нужно, и не отступится от задуманного до тех пор, пока не сочтет свою задачу выполненной.

— Что ж, я тоже четко понимаю, что мне нужно. В этом мы с ней похожи.

— Брюс…

— Что, Джойс?

— Так это все-таки правда, что ты что-то там изобрел?

— Ну для чего тебе знать это? — уже серьезно спросил ее хозяин замка.

— Ну… Просто с того вечера как я приехала сюда, только и слышу разговоры об этом. Такое впечатление, что тут не о чем больше и говорить. Это просто одержимость какая-то, кошмар несусветный…

— Давай забудем о кошмарах. Думай лучше обо мне. Давай-ка договоримся — ты на вечер останешься у меня. Так что ужинаем вместе. Заодно можешь поприсутствовать при триумфальном появлении семейства Риганов. И если мне суждено упасть в обморок при виде Дорис, ты будешь рядом и вернешь меня к реальности, глядя на меня своими огромными глазищами наивной девочки… Кстати, Джойс, ты забыла сказать мне, чем ты занимаешься.

— То есть как это? — переспросила Джойс, чтобы выиграть время.

— Ну да, ты же должна чем-то заниматься. У тебя наверняка есть какие-то обязанности, какая-то работа. Я не знаю, может быть, ты распределяешь доходы, которые приносят твоей матери проданные тут земли семьи Пауэр, или ты посвящаешь себя какой-нибудь иной работе?

— А, ну да, конечно… Естественно, я должна чем-то заниматься… Но, боюсь, ты будешь смеяться. Дело в том, что мы с мамой даем уроки музыки.

Брюс смотрел на нее без тени улыбки. Немного помолчав, он поинтересовался:

— А почему ты полагаешь, что это должно развеселить меня?

— Ну знаешь… Многие из моих друзей начинают смеяться, когда узнают, что я даю уроки музыки. Мы с мамой даем уроки фортепьяно.

— Не совсем. Вообще-то я не особенно разбираюсь в музыке. Но, насколько я могу себе представить, едва ли это может приносить хороший доход.

— Пусть это и не приносит столько, сколько, наверное, может дать громкое изобретение, однако этого хватает на жизнь двух женщин. У мамы, кроме того, есть некоторые средства, которые, будучи вложены в различные предприятия, приносят неплохие доходы.

— Ну да, ну да… Довольно об этом, — перебил ее Брюс, — Но ведь тебе не нравится Лондон? Я не ошибаюсь, именно так ты мне сказала?

— Нет. Если быть точной, то я сказала тебе не совсем так. Я просто пояснила тебе, что приехала сюда, дабы снова посмотреть на тот городок, который оставила много лет назад, будучи еще девочкой.

— И когда, интересно, в тебе пробудилось это желание? Когда ты захотела приехать сюда? Вот так, внезапно, легла вечером спать, а утром проснулась с решением отправиться в наши края?

— Нет-нет. Эти мысли у меня появились давно. И каждый раз, когда кончались каникулы или отпуск, я вспоминала о нашем городке…

Джойс внезапно поперхнулась. Ей пришло в голову, что ложь ее теперь звучит не очень убедительно. Она почувствовала, что начинает путаться. Невольно она стала отводить глаза, встречаясь взглядом с Брюсом Мелвином. Тот же не спускал с нее глаз.

Как ни странно, присутствие рядом с нею Брюса Мелвина практически стерло из сознания Джойс все мысли о его необычном изобретении. Ее уже не интриговало, как прежде, его желание держать все в секрете.

Было нечто непонятное в воздействии на нее этого крупного и сильного человека. Во всяком случае, у Джойс начали путаться мысли. И каждый раз, когда ласковые и в то же время насмешливые глаза Брюса встречались с ее глазами, которые она не успевала отвести, Джойс невольно пугалась.

— Тебе бы следовало приехать к нам в прошлом году, Джойс, — заметил хозяин замка.

— Это почему?

— Да потому, что в прошлом году у нас было тихо и спокойно. В прошлом году у меня не было никакой необходимости держать в парке трех специально натасканных псов и охранника с ружьем…

— А что, в этом году действительно есть необходимость во всем этом?

— Ты обязательно хочешь это знать?

— Да, конечно.

— Но ты этого не узнаешь, дорогая!

— Но Брюс!