Горизонт азалии - Кезалия Вердаль

Честно признаться, пару расставаний с друзьями я пережила даже более болезненно, чем собственный развод.

— И с тех пор ты одна? — прямо спросила Энжи.

Она не стеснялась задавать такие вопросы, потому что по глазам вижу, что для нее я все еще близкий человек.

— Ну, почему это… — туманно и загадочно протянула я.

— Ну колись тогда! Чего темнишь?! — Ангелина слегка пнула меня ногой по плечу.

— У нас вахтовый роман.

— Это еще что такое? — озадачилась Вердаль.

Я тщательно продумала ответ, перед тем как ей объяснить:

— Он геолог. От всего культурного мира далек, как ты от готовки.

— Але, не надо тут, — возмутился оборотень в отставке. Хах, забавно. Буду теперь только так ее и называть. — Я под конец пару блюд научилась стряпать как надо.

Я отправила в рот очередную шоколадную конфету. Ангелина на том конце дивана разинула рот с намеком, что ее тоже было бы неплохо накормить. Я взяла из коробки сладкий снаряд и прицелилась в подругу.

Неожиданно, но меткость рук и остатки ловкости Фатума в синергии выдали непредсказуемый результат — шоколадка с громким шлепком ударилась об нос Вердаль, затем отправилась по назначению. От восторга мы обменялись пятерней. Хлопок получился таким громким, что испугались, как бы не прибежал охранник.

Я прыснула. Может, не так это и плохо иметь молоденькую подружку?

— Он иногда приезжает, когда получается состыковать график, а Каспер забирает сына. Мы просто проводим время вместе. Ездим куда-то на отдых. И это действительно круто. Никакой бытовухи, никаких обязательств на года.

— Ты его любишь? — внезапно вставила подруга.

Да она сегодня в ударе. Вопросы не в бровь, а в глаз. Хотя чего ходить вокруг да около. Порой не знаешь, чем закончится завтрашний день, поэтому лучше поспешить и не тянуть с ответами.

— Ангелин, после тридцати люди уже оперируют каким-то другими понятиями. Это в восемнадцать ты рвешься спасать весь мир, а любовь должна быть только до гроба.

Я думала, что Ангелина не поймет, посчитает, что я старая сорокалетняя женщина с грузом проблем.

Но в ее глазах я прочитала лишь сочувствие.

Искренне сочувствие.

Явно, что ей давно не восемнадцать.

— Ну и как это там? — задумчиво спросила подружка.

— Там — это где?

— Там… за тридцать.

— Помнишь, все эти мемчики про то, что с утра ты хрустишь как чипсинка и ложишься спать в восемь вечера? А еще придумываешь отмазки, как бы не ходить на очередную тусу? — Энжи кивнула, а я заговорщицки убавила голос до шепота: — Так вот. Это все правда. Причем живешь до 29 и ржешь над шутками, затем как только часы пробивают двенадцать ночи, тебе исполняется 30 — и за ночь ты превращаешься в ту все еще очень секси, но старушку.

Мы снова захохотали. Не устаю снимать шляпу перед человеком, который придумал выражение “В каждой шутке есть доля шутки”. Я смеялась нам тем, какая это все-таки жиза, а подруга… А она пусть просто пока лыбится. У нее еще все впереди.

— А у тебя как там дома? — решила я сменить тему. — Мама небось от радости чуть с ума не сошла?

— Хаха, не то слово. Ты же знаешь, моя мама всегда была с милыми причудами. Но она действительно большой молодец. Я ей очень благодарна за то, что не оставила Дейну и Ява.

— А с Маратом у вас как?

— Чую, мне понадобится много времени, чтобы войти к нему в доверие. Может, даже придется раскрыть часть секретов.

— Знаешь, Энжи, дам тебе бесплатный совет.

— С величайшим удовольствием приму.

— Не надо чинить то, что уже хорошо работает. Знаю, ты Ботанка Бестолковая и у тебя синдром отличницы, но не всегда нужно доводить все до идеала. Ты лучше сфокусируйся на себе и любимом Ферзе.

— Это и есть мои основные планы на последующую жизнь.

Я привстала на локоть и кинула в подругу фантиком. Как-то без особого энтузиазма прозвучал ответ.

— Я серьезно. Мужик тебя двадцать лет ждал. Причем видный мужчина, представляешь, какие соблазны его окружали?

— Эни, не говори. Когда мне все в очередной раз тыкают на это носом, у меня возникают очень смешанные чувства. С одной стороны, я просто беспредельно счастлива, что он мой. С другой стороны, на меня так сильно давит вина перед ним за то, что ему пришлось пережить. Если бы он не ждал меня, то был бы уже счастливым отцом большого семейства.

— Все, все, все, — мне пришлось ущипнуть подругу, чтобы остановить ее стенания. — Ангелина, запомни раз и навсегда — ты Дайя ни к чему не принуждала. Он ждал, потому что любил и любит сейчас.

Мы замолчали. Меня начало клонить в сон. А завтра же к восьми нужно на работу. Может, проще не ехать сегодня домой?

— А с Ява и Дейной не виделась еще? — вспомнила я оставшихся членов семьи.

— Не, пожалуй воздержусь от общества Дейны. — Резко отреагировала Ангелина. — Винь сказал, что они ждут малыша в следующем месяце, так что лишние нервы ей ни к чему.

— Опять рожает очередного ягуренка? Или как правильно — ягуреныша? — с ехидной ухмылкой подколола я. Забавно, но даже до сих пор выбор южанина меня удивляет.

— Хах, не знаю.

— А Ява?

— А Ява опять на раскопках где-то.

— Смотри, чтобы он в тебя там тоже не влюбился.

— Фу, ты чего говоришь? Он же мой брат.

— Да никакой он тебе не брат, — отмахнулась я. — Он даже не родной брат Дейны с Маратом. А в тебя парни пачками влюбляются. Ты же реально классная девчонка, — сделала я в конце очевидный вывод, надеясь этим подбодрить Вердаль.

А ведь вправду так и было. Ангелина была идеалисткой, порой до занудства, но при этом