Преследуемая тенью - Мишель Хёрд

Папин взгляд переходит на мое лицо. — Так скоро?

— Я, наверное, месяц или около того буду искать, прежде чем найду жилье.

— В каком районе?

— Манхэттен. Я хочу быть поближе к ресторану, где надеюсь получить должность.

— Давай посмотрим, где ты будешь работать, а потом я помогу тебе купить квартиру.

Уголок моего рта приподнимается в улыбке. — Тебе не нужно этого делать. Мой сберегательный счет довольно внушительный.

— Я знаю, но позволь мне сделать это для тебя. Считай это подарком за то, что ты так упорно боролась.

Я прижимаюсь плечом к папиному плечу. — Ты балуешь меня.

— Конечно. Ты же моя дочь.

Я чувствую себя немного эмоциональной, пока мы продолжаем есть, и только когда мы закончили, я говорю: — Я бы не выжила без тебя, папа. Спасибо, что практически тащил меня на себе последние три года.

Он похлопывает меня по колену, а затем встает и идет к своему столу. Повернувшись ко мне спиной, он прочищает горло, прежде чем прошептать: — В этом мире нет ничего, что я не сделал бы для тебя.

Я знаю. Я самый счастливый человек на свете, потому что он мой отец.

***

Вылезая из Мерседеса, я смотрю на букет лилий, а затем окидываю взглядом кладбище.

Пока я жду, пока папа обойдет машину, мимо нас медленно проезжает Бентли с затемненными окнами.

Улыбаясь папе, я перехватываю свою руку через его, и пока мы идем к маминой могиле, я смотрю на аккуратно подстриженную траву и ухоженные могилы. Здесь есть клумбы с цветами и старые деревья, природа сливается с надгробиями.

— Здесь очень красиво и спокойно.

— Я бы не стал ассоциировать слово «красиво» с кладбищем, — отвечает папа.

Я бросаю взгляд направо и вижу мужчину, присевшего перед надгробием и слегка склонившего голову. Прежде чем я успеваю отвести взгляд, он смотрит в мою сторону.

Из-за большого расстояния между нами я не могу хорошо рассмотреть его лицо и быстро отворачиваюсь, чтобы он не подумал, что я на него пялюсь.

Когда мы доходим до маминой могилы, я беру мертвые цветы из держателя, прикрепленного к надгробию, и ставлю туда свежий букет.

— Мы принесли тебе лилии, мама, — говорю я, читая слова, выгравированные на граните.

— Привет, Сэди, — шепчет папа, обнимая меня за плечи. — Я привез Скайлер, чтобы ты увидела, как ей хорошо. Но она такая же упрямая, как и ты, и хочет сделать слишком много и слишком рано.

Я хихикаю. — Нет, просто папа, как всегда, слишком заботлив.

Мы стоим у маминой могилы в тишине, и через мгновение я чувствую жуткое покалывание на шее.

Взглянув направо, я вижу, что мужчина все еще стоит у могилы, которую он пришел навестить, но его голова повернута в нашу сторону.

Он просто смотрит в нашу сторону, но все равно мое тело напрягается, и я чувствую опасность.

— Пойдем домой, папа, — говорю я, уже отворачиваясь от маминой могилы.

Когда мы идем обратно к машине, папа спрашивает: — Ты хочешь еще где-нибудь остановиться или мы едем домой?

— Домой. Я хочу приступить к ужину.

Мы забираемся в Мерседес, и я пристегиваюсь ремнем безопасности. Когда папа направляет нас к воротам кладбища, я говорю: — С тех пор как мне сделали пересадку, у меня постоянно возникает странное ощущение, что за мной наблюдают.

Папин взгляд переходит на мое лицо. — Но ты почти не выходишь из дома.

— Я знаю. Это странно. Неважно, готовлю я или смотрю телевизор, это чувство возникает в самые случайные моменты.

— Ты не из тех, кто страдает паранойей, милая. Может, нам стоит записаться на прием к психотерапевту? Ты через многое прошла за последние три года, и разговор об этом может пойти тебе на пользу.

Я хихикнула. — Нет, спасибо. Я не стану выкладывать свои внутренности какому-то незнакомцу. Разговор с тобой - это вся терапия, которая мне нужна.

— Может, тебе стоит пригласить Окли и Хэлли? Ты давно их не видела, — говорит папа.

Есть причина, по которой я их не видела. Они перестали приходить в больницу, когда им стало слишком тяжело справляться с ситуацией.

Не желая думать о том, что друзья бросили меня в самый трудный момент, я бормочу: — Не думаю.

Папин взгляд снова переходит на меня. — Между тобой и ними что-то произошло?

Я качаю головой и смотрю в окно. — Наши жизни просто разошлись в разные стороны. Так бывает.

Он на мгновение замолкает, прежде чем сказать: — Мне жаль, милая.

— Бывает. — Наклонившись вперед, я включаю радио и регулирую громкость, чтобы музыка не была слишком громкой.

Как только папа отъезжает от светофора, я снова откидываюсь на сиденье и смотрю в окно.

Справа от нас стоит черная машина, опустив стекла, я вижу мужчину на заднем сиденье.

Осознание выбивает из меня весь воздух, но через секунду машина сворачивает на боковую улицу, и я больше не вижу человека.

Я абсолютно уверена, что это тот самый мужчина, который снился мне в ночь после пересадки.

Я бы узнала эти лесные глаза где угодно.

Когда машина отъезжает, я понимаю, что это Бентли.

Неужели это тот самый, который я видела на кладбище?

Не прошло и минуты, как я уже сомневаюсь в себе.

Может, это было просто дежавю?

Глава 10

Ренцо

Сидя в своей гостиной, я смотрю трансляцию с камер, которые я установил в особняке Дэвиса.

Я подношу стакан с виски к губам и делаю глоток, не сводя глаз со Скайлер, которая сушит волосы феном.

За последние три недели она физически изменилась. Ее лицо больше не не такое худое, а кожа приобрела здоровый блеск. Благодаря набранному весу она превратилась из симпатичной в поразительно красивую.

Она сидит за своим туалетным столиком лицом к камере, и когда я смотрю в ее ясные голубые глаза, мне кажется, что она видит меня.

Ее движения замедляются, и, нахмурив лоб, она выключает фен.

Она оглядывается по сторонам, затем зажимает нижнюю губу между зубами и бормочет: — Это становится безумием. Здесь никого нет.

Уголок моего рта приподнимается в хищной ухмылке. — О, я здесь.

Расчесывая рыжие волосы длиной до плеч жесткими движениями, она говорит: — Мне лучше перестать видеть призраков повсюду, иначе папа потащит мою задницу к ближайшему психотерапевту.

Положив расческу на стол, она смотрит в зеркало и вздыхает.

Я встаю и подхожу ближе к экрану телевизора, пока не оказываюсь с ней лицом к лицу.

Она действительно чертовски красива.

Скайлер встает и идет к своей кровати. На ней только безразмерная футболка, и когда она заползает на матрас и садится, сложив ноги перед собой, мне открывается прямой вид на ее черные трусики и гладкие внутренние стороны бедер.

На мгновение