Когда сталкиваются звезды - Карина Шнелль

Наконец-то выходные с прежней командой! Мы знаем друг друга с детского сада, но уже давно никуда не выбирались в полном составе. Не в последнюю очередь потому, что Лив уезжала в Европу, Элли и Фиона окончательно устроили свою жизнь, а Джек с усердием увивался за Марли.

Едва я подумал о Марли, как мысли неизбежно перекинулись на Рейчел. При одном воспоминании о вчерашней стычке скрутило желудок. Все, что могло пойти не так, пошло не так – задним числом и не сосчитать. Впрочем, нам предстоят совместные выходные, и я твердо решил поправить ситуацию. Возможно, к девушке всего лишь нужно подступиться с другой стороны. Даже если не затащу в постель, по меньшей мере буду вести себя с ней вежливо, ради Марли. Надеюсь, Рейчел поступит так же. В противном случае в замкнутом пространстве уединенного лесного жилища нам всем будет неуютно.

От раздумий меня оторвала коллега Бетани.

– Ау, Блейк! Поможешь мне с соусом болоньезе? – Она высунула раскрасневшееся лицо из-за угла и отвела со лба осветленную прядку.

– Конечно. Уже иду. – По пути я опять посмотрел на часы. Свобода приблизилась еще на три минуты.

Через два прохода на полу обнаружилась разбитая стеклянная банка. Вокруг растеклась лужица бурой жидкости.

Бетани виновато развела руками.

– Хотела расставить банки и одну уронила. Палета слишком тяжела для меня.

Она хотела наклониться и собрать осколки, но я остановил ее.

– Стой где стоишь. Сейчас принесу швабру и все вытру. Не хватало еще, чтобы ты порезалась.

Бетани с ее внушительными телесами не так легко нагибаться. К тому же женщине за шестьдесят, и я не хочу, чтобы она надорвалась.

– Может, пока разложишь суп в пакетиках? – Я кивком указал на другую палету.

Бетани одарила меня усталой улыбкой.

– Спасибо, Блейк, ты мой герой.

– Для тебя – всегда пожалуйста, дорогуша.

Я поспешил в комнату для персонала за водой и шваброй. Заодно бросил взгляд на свой шкафчик, где меня дожидалась спортивная сумка.

– Осталось меньше часа, – шепнул я ей. Затем, прихватив табличку с надписью: «Осторожно, мокрый пол», заторопился в торговый зал, ряд номер три.

Бетани уже разложила суп в пакетиках и теперь с улыбкой наблюдала, как я управляюсь с лужей соуса.

Осколки стекла прилипли к тряпке. Я ругнулся – надо было захватить ведро для мусора. Снова направился в комнату для персонала и тут услышал чей-то голос в соседнем ряду. Я поспешно шмыгнул за угол и замер. Голос был знаком. Его обладатель стоял менее чем в двух метрах от меня и рассматривал смеси для выпечки. Я словно оцепенел – не мог даже шевельнуться.

– Да, Энди, никаких проблем. Дай парню мой номер и скажи его тренеру, чтобы вышел на связь. Я заскочу на одну из ближайших игр.

Кровь бросилась мне в лицо. Я резко отошел назад.

Несколько лет назад этот голос обещал приехать на мои игры. Он предрекал мне блестящую карьеру. Расхваливал сверх меры. Обещал достать для меня звезды с неба.

Эндрю Филипс, один из лучших тренеров-селекционеров Канады. Человек, который откопал меня в шестнадцать лет и проследил за тем, чтобы меня не выпускали из поля зрения сперва канадские, а затем и американские спонсоры. Человек, который в меня поверил. Который выбил мне стипендию в Мичиганском университете. Почти выбил…

Тяжело дыша, я вжался спиной в стеллаж в ряду номер три. Сердце болезненно колотилось в груди, щеки горели так, что я мог бы составить конкуренцию любому больному с высокой температурой. Перед глазами все поплыло. Я зажмурился и оперся на швабру, чтобы не упасть.

Зачем Эндрю снова приехал к нам? Ну конечно, ищет новые таланты. Нельзя допустить, чтобы он меня заметил. Мне вдруг стало стыдно за свой рабочий халат, за обувь, испачканную соусом болоньезе. За швабру в руке.

Если сочувствие других людей меня просто напрягало, то его взгляд просто уничтожит.

– Блейк, что с тобой? – Я в панике открыл глаза и увидел лицо Бетани. – Тебе нехорошо?

– Э-э…

Она разглядывала мои пальцы, судорожно сжимавшие швабру. Как же выкрутиться? Никто не должен видеть меня таким раскисшим. Я всегда держал себя под контролем! Однако сейчас самое главное – не попасться на глаза Эндрю.

Я сделал глубокий вдох.

– Нет, Бетани… То есть да. Мне нехорошо.

Она расширила глаза и немедленно перевела взгляд на мое колено. Как мне хотелось закричать: «Оно давно зажило!» Остались лишь шрамы на душе. А вот они не заживут никогда.

– Вызвать «Скорую»?

– Нет, нет. Только передохну немного.

Я быстро обшарил глазами проход. Эндрю может в любой момент сюда зайти. Я двинулся вдоль стеллажей, прижимаясь к ним спиной и стараясь не шуметь. Затем нащупал руками край полки, высунул голову за угол и, затаив дыхание, выглянул в соседний проход.

Стоя ко мне спиной, Эндрю продолжал разговаривать через гарнитуру, одновременно читая инструкцию на упаковке смеси для выпечки маффинов.

Я поспешно втянул голову обратно и с недоверием спросил у Бетани:

– Справишься сама?

Она кивнула.

– Ты уже почти все вытер. Ступай, отдохни.

Я ответил ей благодарной улыбкой.

– Спасибо, Бетани.

– Нет уж, Блейк, постой! – воскликнула она. Слишком громко. Мне захотелось зажать ей рот обеими руками. – Ты так часто меня выручал, что пора бы и мне стать твоей героиней!

Я выдавил из себя улыбку.

– Да, ты моя героиня. И вот еще что… пожалуйста, не говори ничего боссу.

– Не переживай, – заговорщицки подмигнула она.

Я еще раз осторожно высунулся за угол и сразу нырнул обратно. Едва успел! Эндрю шел в нашу сторону, по-прежнему увлеченный разговором, и в любой момент мог меня обнаружить.

– Увидимся позже, Бет!

Я рванул вперед. Наверное, следовало более убедительно изображать из себя немощного, однако в тот момент мне было все равно. Голос Эндрю приближался, и требовалось спасаться бегством. В конце ряда я так стремительно обогнул поворот, что резиновые подошвы кроссовок чиркнули по полу.

Бросил взгляд через плечо. Эндрю свернул в проход номер три. Я успел!

Метнулся в комнату для персонала, скользнул внутрь, резко захлопнул за собой дверь и, тяжело дыша, прислонился к ней спиной. Затем сполз на пол. Перед глазами мелькали огненные точки. Неужели я прячусь от бывшего тренера как последний лузер? Ниже падать просто некуда!

Но в этом-то и проблема. В своей жизни я уже достиг дна, и обратно пути нет. Почему я должен