Наглый роман - Ния Артурс

Это при условии, что он вообще захочет быть в жизни этого ребенка. Может быть, он бросит его. Отправится в очередную поездку в Европу, чтобы "найти себя”. Все возможно.

Кабриолет притормаживает перед моим многоквартирным домом. Фредди стоит у двери, где он всегда. Он машет нам, узнав машину Хадина.

Хадин кивает швейцару головой в ответ.

Я расстегиваю ремень безопасности.

Когда я кладу руку на дверь, Хадин говорит: — Не думай делать это без меня.

У меня поднимаются брови.

— Я никуда не уйду, Ваня.

— Ты обещал, что оставишь меня за дверью, Хадин.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Он оборачивается и пронзает меня очень решительным взглядом. — Что бы ни случилось дальше, я буду рядом с тобой. Ради тебя… — Его пристальный взгляд опускается на мой живот. — И моего ребенка.

Это слишком странно.

И так… финал.

Я не привыкла, чтобы Хадин выглядел серьезным. Или казался ответственным. Или вел себя как взрослый.

У меня от этого кружится голова.

Его взгляд обращен ко мне. — Ты слышишь меня, Ван?

— Да, — прохрипела я. Затем, как последняя трусиха, я выбираюсь из машины со своим чаем и звоню Джуниперу.

— Ты нужен мне, — кричу я, стуча каблуками по кафелю вестибюля.

— Ни слова больше. Я уже в пути.

Я несусь к лифту в оцепенении.

В этот момент у меня загорается телефон.

Это Дон.

— Привет, — слабо говорю я.

— Привет, Ваня. Предупреждаю о нашей завтрашней встрече. Санни и Кения позвонили, чтобы сказать, что они тоже заедут. Бет хочет сделать презентацию по автомеханике для своего проекта, и мальчики настояли на том, чтобы присоединиться. Будет полный зал, и у нас не будет много уединения.

Я быстро моргаю. Дети, о которых она говорит, — Бет, Бейли и Майкл. Бет — блестящая дочь Доун. Мальчики, Бейли и Майкл, — дети Санни и Даррела Хастингов.

— Ваня? — Зовет Дон. — Ты здесь?

— Да. Да, я здесь.

— Ты в порядке?

Сегодня меня об этом спрашивают уже в сотый раз.

Возможно, это потому, что у меня сейчас приступ паники, но я больше не хочу лгать.

— Я беременна, — выпаливаю я.

На другом конце провода полная тишина.

Лифт открывается со звоном, но у меня нет сил выйти. У меня даже нет сил встать.

Я медленно опускаюсь на корточки.

Мои пальцы впиваются в телефон.

— Дон, — мой голос срывается, — я беременна.

— Где ты? Я приеду и заберу тебя.

— Нет, все в порядке. — Я с трудом дышу. — Скоро приедет мой менеджер. Он позаботится обо мне.

— В такие моменты тебе нужны друзья.

— Друзья?

У меня нет друзей. В модельной индустрии все являются твоими конкурентами, и самые близкие люди могут заменить тебя в секунду. Трудно установить настоящую связь.

Мое ближайшее доверенное лицо — мой менеджер.

И Макс с Хадином. Я знаю этих парней всегда, но одна половина этого дуэта помолвлена, а другая оплодотворила меня. В любом случае, я бы не стала обращаться к парням за утешением, но…

Я действительно доверяю Дон.

Она женщина, которая растопила ледяное сердце Макса Стинтона. Она также мать. Возможно, она сможет помочь мне разобраться во всем, что со мной вот-вот произойдет.

— Я примерно в десяти минутах езды от твоего дома, — говорит Дон.

— Тогда я подожду снаружи. — Я подползаю к кнопкам лифта и нажимаю на ту, которая вызывает первый этаж.

Затем я пишу Джуниперу, чтобы сообщить ему, что буду с Дон и что поговорю с ним позже.

Он отвечает срочным сообщением с просьбой позвонить ему, когда у меня будет время.

Я собираюсь отправить ему ответное сообщение, когда красный автомобиль с откидным верхом с визгом останавливается передо мной.

Дон выскакивает из машины и спешит обогнуть капот. Ее лицо создано для того, чтобы быть в центре внимания. Тонкие скулы подчеркивают кожу, блестящую, как коричневый сахар и грецкие орехи. Ее брови идеально выгибаются над темно-карими глазами, которые озабоченно прищурены. Чрезмерная грязь составляет интересный контраст с ее тонким, нежным лицом.

Несмотря на то, что я возвышаюсь над ней, Дон цепляется за мою руку и смотрит на меня так, словно готова нести меня на спине, как солдата в зоне боевых действий. — Тебе плохо?

— Было сегодня утром, но после двух чашек чая я вернулась к нормальной жизни.

Она искоса смотрит на меня. — Ты и эта одержимость чаем.

— У всех нас есть свои пороки, — слабо шучу я.

Дон подталкивает меня к пассажирскому сиденью. Не могу поверить, что она за рулем Красной Красотки, винтажной машины, которая раньше стояла в гараже Макса. Раньше он никогда не пускал эту машину в дорогу, не говоря уже о том, чтобы позволять кому-то другому водить ее. Это еще один признак того, что Дон обвела его вокруг пальца.

Дон еще раз окидывает меня беглым взглядом, заводя машину. Ее беспокойство усиливается в десять раз, когда она видит мое лицо вблизи.

Я поднимаю солнцезащитный козырек и ахаю, увидев свое отражение. Ветер растрепал мои волосы и оставил неопрятные развевающиеся под странными углами ветви. На моем лице отразилось напряжение от того, что меня дважды вырвало, а затем я бегала как сумасшедшая по больнице.

Жаль, что я не нашла времени умыться и снять парик перед тем, как встретиться с компанией. Дон, наверное, думает, что я выгляжу как невменяемый, выжидающий зомби.

Роюсь в сумочке, беру салфетку для снятия макияжа и наношу на лицо. — Куда мы идем? — Спрашиваю я.

Дон бросает на меня взгляд. — Я отвезу тебя на ферму.

— Фермерский дом Даррела Хастингса? Почему?

— Вот увидишь. — Она загадочно улыбается мне и жмет на газ.

В тот момент, когда я переступаю порог фермерского дома, меня окутывает пара пухлых загорелых рук, аромат манго и карибского бриза. Музыкальный вест-индский акцент напевает мне в ухо: — Ну, разве ты не просто прекрасна?

— Мама, ты лишаешь ее жизни, — произносит страстный голос.

— Не каждый день мне удается встретиться со знаменитостью, Санни. — Женщина с музыкальным акцентом еще раз сжимает меня в объятиях, прежде чем отпустить.

Я встречаю пару ярких карих глаз, окруженных гусиными лапками. Две серо-черные косички спадают на плечи женщины. На ней вышитая блузка и длинная юбка, напоминающие женщин майя, которых я видела во время своих деловых поездок в Мексику.

В то время я делала фотосессию возле храма майя, но что-то подсказывает мне, что мне, вероятно, не стоит упоминать об этом этой женщине. Никогда.

— Привет, — я протягиваю руку, чтобы представиться, — я…

— Ваня Бекфорд, также известный как таинственный автор кулинарных книг Vanya