Неспортивное поведение - Рэйчел Ван Дайкен

Миллер чересчур сильно защищался.

И у меня встали дыбом волоски на руках.

Я решил не трогать его.

Ведь, если я что точно и знал о своем друге, это то, что он начинал защищаться лишь тогда, когда что-то скрывал.

Я лишь молил Бога, чтобы это «что-то» не было связано с моей сестрой.

— Послушай, — я прочистил горло, пытаясь успокоиться. — Я тут подумал…

— А когда ты не думаешь?!

Я хмыкнул.

— Для кого-то, чей язык совсем недавно был во рту моей сестры по самое горло, у тебя на удивление плохое настроение. Интересно, с чего бы это?

— Уж точно не потому, что я этим наслаждался, — быстро сказал он.

— Ох?

— Черт, нет! Она твоя сестра, мужик. Итак, о чем же ты думал?

— Об ужине.

Он помолчал.

— Ты мне позвонил, потому что голоден? — сказал затем Миллер.

— Да, Миллер, я тебе позвонил, чтобы ты привез мне еды. — Я закатил глаза. — Нет, я подумал, что было бы… весело… — я запнулся на последнем слове. Когда я в последний раз веселился? — Весело, — повторил я, заставляя себя говорить более расслабленно, несмотря на то, что свободной рукой я сжимал диванную подушку с такой силой, что у меня онемели пальцы. — Было бы весело, если бы мы все вместе сходили на ужин.

— Мы все?

— Ты, я, Санчес, Эмерсон, Кинс… Ну, ты знаешь, все мы.

Миллер колебался. Какого черта он колебался? На заднем плане раздался чей-то голос.

— Там с тобой кто-то есть?

— НЕТ! — крикнул он. — Извини, пришлось убавить звук на телевизоре, а то он такой громкий и раздражающий…

— О’кей…

— Итак, ужин… — Миллер кашлянул, затем кашлянул громче.

— Чувак, ты заболел? Тебе же лучше, если ты ничем не заразил Кинс!

— Рад, что ты о ней беспокоишься больше, чем обо мне, это причиняет боль, мужик.

— Она — родная кровь. — Я сделал паузу, поморщился и добавил: — Тебя можно заменить.

— Я запомнил.

— Итак, ужин? — Я уже в третий раз об этом спрашивал? Явно потерял нить разговора.

— Звучит здорово, но ты приведешь с собой девушку.

Я похолодел.

— Хрен с два я это сделаю!

— Если ты придешь без пары, я гарантирую, что Кинс не согласится пойти со мной, пока ты не согласишься привести с собой девушку. Ты же знаешь, какая она в последнее время, пытаясь тебя с кем-нибудь свести.

— Она разрушает мою концентрацию, и знает это!

— Весело, — фыркнул Миллер. — Ты едва можешь произнести это слово без хмурого вида, может попытаешься хоть раз действительно повеселиться, лучший во всей Америке квотербек, получивший кубок «Хейсмана» (прим. пер.: The Heisman Memorial Trophy — награда самому яркому игроку, вручаемая по итогам регулярного сезона NCAA. Трофей был создан в 1935 году для вручения самому ценному игроку восточного Миссисипи. Позже он стал более универсальной наградой, вручаемой специальной комиссией теперь уже любому футбольному игроку в колледже).

У меня пересохло во рту.

— Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты вспоминаешь об этом дерьме.

— Настоящие друзья показывают друг другу свои трофеи.

— Повтори это медленнее, Миллер, и скажи, как это звучит, я подожду.

Он громко хохотнул.

— Мужик, просто приведи кого-нибудь!

У меня на лбу начали выступать капельки пота. Я не ходил на свидания. Я не мог. Женщины не встречаются с такими парнями, как я. Они хотят их трахнуть, хотят заполучить главную роль в следующем понравившемся им фильме, внезапно беременеют, а затем смеются всю дорогу в банк. За все время, что я в футболе, не было ни одного случая, когда бы я почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы пригласить женщину на свидание, и при этом не испытывать опасений относительно ее злого умысла.

— У меня нет времени, чтобы найти себе пару, — пробормотал я. — Уже два часа дня, а ты знаешь, что я люблю рано ужинать.

— Боже, ты настоящий старый пердун, а ведь понимаешь, что есть что-то еще помимо меню для ранних пташек, да?

Конечно же я об этом знал, и у меня были деньги на все, что бы ни захотел, черт побери, просто не хотел застревать в толпе, где все женщины только и делали, что пялились, поднимали повыше свои юбки, писали на салфетках номера своих телефонов, или просто зажимали меня в углу и предлагали секс. Мне хотелось чего-то настоящего.

Чего-то такого, как у моих родителей.

Я почувствовал острую боль, настолько жалящую, что у меня перехватило дыхание, от того как она ударила меня прямо в грудь.

— Миллер…

— Давай, хотя бы соберемся в семнадцать тридцать, разошли групповое СМС, и, возможно, тебе повезет, и к тому времени кто-нибудь появится у тебя на пороге, — быстро добавил друг, потому что должно быть, заметил изменения в моем голосе.

— Не хочется тебя расстраивать, дружище, но я не склонен платить за свидания или за стриптизерш и проституток.

— Ах, тебе нравится, чтобы они обслуживали тебя бесплатно?

— Ублюдок.

— Джекс?

Я уставился на потолок, в груди сдавило из-за страха перед одной лишь идей разговора с девушкой, ради приглашения на свидание. Я ни с кем не встречался с колледжа, и это было самой настоящей катастрофой. На меня западало очень много девушек, и они делали это так отчаянно и бездарно, что я с головой ушел в футбол, ведь именно он дарил мне спокойствие. Футбол был единственным, чему я мог доверять. Футбол оставался в моей жизни не потому что на подходе был чек на кругленькую сумму.

— Я о ней позабочусь.

Я выдохнул.

А затем еще раз.

— Я знаю, мужик, извини, что я веду себя как сумасшедший, не знаю, почему так происходит… — Я знал, просто не хотел этого признавать.

Тело моего отца умирало после каждого сеанса химиотерапии.

И я ничего не мог поделать, чтобы это остановить.

Удержать моего героя от превращения в ничто.

Или чтобы прекратить бояться того, что это может привести к физическому и эмоциональному срыву Кинс, как это было в прошлом. Знание, что Миллер прикроет ее спину, приносило мне немного покоя.

— Хорошо, — прошептал я.

ГЛАВА 6

КИНСИ

— Для записи, я голосую за то, что это самая ужасная идея в истории ужасных идей, — проворчал Миллер, поднося руку, чтобы постучать в дверь, а затем опустил ее и пихнул меня вперед. — Делай это сама.

— Настоящий мужик, — проворчала я в ответ, пытаясь напомнить своим телу, сердцу и мозгу, что все не по-настоящему, что на самом деле мы не состояли в отношениях, что, если