Цветок вампира – аконит - Лили Мокашь

Мы поужинали, смотря какое-то комедийное шоу о безумном ученом и его соседе, перебрасываясь колкими комментариями о сюжете, который нам обоим не пришелся по душе.

Доев, я собрала и помыла посуду. В благодарность за хлопоты отец помог просушить тарелки полотенцем и расставил их по своим местам в шкафу над раковиной. Мне пока сложно было ориентироваться в многочисленных кухонных дверцах, так что помощь Кости пришлась кстати. Пожелав отцу спокойной ночи, я переоделась в пижаму, собрала волосы в свободную косу и легла спать.

Сон, как назло, не шел. Полночи меня преследовал взгляд бездонно-черных глаз, от которых не исходило ничего хорошего. Утром я проснулась разбитой и измотанной.

Новый день прошел одновременно лучше и хуже предыдущего. Лучше, потому что на улице потеплело, хотя небо затянуло плотными серыми тучами. В школе стало легче ориентироваться, примыкая к уже знакомым ребятам из параллели. На английском со мной сел Никита. Он же после проводил меня к следующему кабинету под ревнивым взглядом Андрея. Мне было лестно внимание, однако из двоих нравился больше, скорее, Ник, хотя едва ли зарождающиеся внутри чувства напоминали влюбленность. Во всяком случае, в романах, что стояли на полках в доме Марии, это чувство описывали иначе. На практике сравнивать мне было не с чем.

Казалось бы, прекрасный день. Однако усталость сделала его почти невыносимым. Мне было трудно сосредоточиться на уроках, и я периодически ловила себя на том, что не вслушиваюсь в слова учителя. На каждом шагу хотелось прилечь и, свернувшись калачиком, уснуть. Совсем плохо стало к уроку физкультуры. Я надеялась, что физрук вновь позволит отсидеться на скамейке, но он отправил меня играть с другими ребятами в волейбол.

Игра прошла плохо. Очень. Мяч больно отскакивал от рук, но это было половиной беды. Настоящей проблемой стало то, что мне не удавалось отправить мяч в конкретном направлении. Двум одноклассникам из своей же команды попало по голове. Было очень стыдно, но, даже видя мои грустные способности, тренер Бобылев заставлял продолжать.

Откровенно пялиться на меня в коридорах перестали, и это радовало. За обедом я сидела среди большой шумной компании: ко вчерашним девушкам также присоединились Никита и Андрей. Такими темпами ближайшее полугодие могло стать выносимым, но я далеко не загадывала. У жизни всегда свои планы, вне зависимости от того, чего человеку хочется.

Знаменитая «пятерка» сидела на своем месте, когда я пришла в столовую. За столом не было только Станислава. Мысль о том, что Смирнов не пришел в школу, заставила меня выдохнуть с облегчением. Не хотелось вновь испытать на себе полный ненависти взгляд, хотя в то же время злость и обида внутри за ночь трансформировались в нечто новое. Теряться в догадках – бесполезная трата времени. Хотелось подойти к Смирнову и спросить прямо: чем я заслужила такое внимание? Еще больше мне нравилась идея задать вопрос у всех на виду, но, видимо, не сегодня. Наверное, вчера на уроке он просто плохо себя чувствовал, а разговор в раздевалке никак не относился к моей скромной персоне. Во всяком случае, это объяснение мне нравилось, в отличие от идеи, что Станислав ненавидит всех стипендиатов просто за то, что они существуют и отнимают вакантные места.

К концу обеденного перерыва Смирнов так и не объявился. Я без опаски пошла в лабораторный класс на урок биологии. Ник кружил возле меня, рассуждая о преимуществах собак перед кошками, шутя, что вторые наверняка давно сговорились против людей и пытаются превратить их в своих рабов.

В кабинете я радостно опустилась за пустой стол и разложила по поверхности чуть ли не все вещи – в знак протеста, представляя недовольное лицо Смирнова, если он все же явится. Вот если бы после подобной выходки одноклассник прожигал меня взглядом, я бы поняла. Где-то на подкорке сознания скреблись отголоски мерзкого: «А что, если…»

А что, если он пропустил сегодня занятия из-за меня? Мысль была глупой. Даже самонадеянной. Однако отделаться от нее не удалось даже после звонка с урока. Как можно на дух не переносить присутствие другого настолько, чтобы пропускать занятия? И почему именно меня? Стипендиатов вроде меня полно во всей параллели. Или же именно из-за неприязни Смирновы держатся от других учеников особняком? Рано или поздно родители выдворят Станислава из дома, и уж тогда открытого разговора не избежать. Кажется, Таня рассказывала, что Смирнов-старший – врач, а значит, быстро сможет понять, притворяется сын больным или нет. Хорошо бы это произошло пораньше, пока внутри меня скопилось достаточно решимости и злости, чтобы разобраться. Не пройдет и пары дней, как я проиграю в голове все возможные варианты предстоящего диалога, а затем иссякну. Честно говоря, я никогда не была смелой и тем более решительной. Но не буду лукавить, мне очень хотелось накричать на Станислава за вчерашнюю невнятную историю. Спустить пар на виновника.

Вечером выяснилось, что вершина кулинарного мастерства Кости – омлет да яичница. После недолгого спора я отвоевала место на кухне, желая хоть чем-то быть дома полезной. Таким образом, готовка легла на мои плечи, с одной лишь оговоркой: раз в неделю Костя будет возить нас куда-нибудь поужинать. Я была не против, понимая, что порой мне будет не до стряпни – выпускной класс требует много сил. Сейчас по некоторым предметам у меня была на удивление фора, но это не могло продлиться долго. В любом случае всегда оставался всадник Апокалипсиса в виде ненавистной геометрии, которую стоило каким-то чудом закрыть хотя бы на четверку, если я хочу выпуститься без троек. О сдаче ЕГЭ по предмету и речи быть не могло.

Наспех проглотив яичницу, я заглянула в холодильник, который оказался предательски пустым, и поняла, что на завтрак готовить не из чего. Вместе с Костей мы составили список продуктов. Бонусом отец порадовал меня, вручив банковскую карту. Оказывается, они с мамой договорились завести мне «детский» счет с настраиваемым в приложении лимитом. Костя сказал, что мой бюджет будет складываться из ежемесячных отчислений стипендиатам и небольшого бонуса сверху от мамы и папы. Новость удивила меня и очень тронула. Это было похоже на признание в глазах родителей того, что я выросла. Всю жизнь я пользовалась только наличными, а для карт в кошельке и вовсе не было отделения.

Вторым подарком стал роскошный черный велосипед, предусмотрительно спрятанный Костей от меня на балконе. Никаких излишеств: однотонная рама, удобное широкое седло, миниатюрный позолоченный звонок