Между никогда и навечно - Брит Бенсон

Эта новость шокирует, но прежде чем я успеваю что-то сказать, Сав подходит ближе и толкает меня в плечо.

— То же самое с едой и напитками. В этом проклятом доме все под замком. Будто они думают, что я обворую их или типа того. Они выбросили все мои вещи — все до единой — и позволили носить только эти чертовы уродливые платья. Они практически связали меня, чтобы остричь мои гребаные волосы. И они запирают меня в спальне с 19:30 до 6:00 утра.

Она снова толкает меня, на этот раз сильнее.

— Меня, черт возьми, запирают. Я никуда не могу выйти. Никуда, Леви. Даже пописать.

Ее дикий взгляд скользит по моему лицу, зубы стиснуты. Я не понимаю. Зачем мистеру и миссис Оглсби такие странные и строгие правила? Они следят за тем, как она ходит в туалет? Наблюдают, как она принимает душ…?

Не может быть.

Нет.

Но это должно быть лучше, чем раньше. Верно?

— Но тебе больше ничего не угрожает, — выдавливаю я. — Никто тебя не бьет или еще что. Я вытащил тебя. Теперь ты в большей безопасности.

— Леви, — говорит она, крепко зажмурив глаза, — я всего лишь променяла один ад на другой. Вот и все. Это просто еще один ад, но теперь я не знаю, как в нем ориентироваться. Я слепа, понимаешь? Ты не спас меня, ты меня ослепил.

— Я скажу отцу.

Она снова толкает меня.

— Нет! Боже, Леви, просто остановись. В любом случае, я даже не должна с тобой разговаривать. Просто держись подальше от моей жизни, хорошо?

— Что значит, ты не должна со мной разговаривать?

Она проводит ладонью по лицу и вздыхает.

— Твоя замечательная, любящая Иисуса мамочка сказала, что если я не оставлю тебя в покое, она прикажет Дентону арестовать меня за нападение на Терри. Сказала, что меня могут обвинить в покушении на убийство, нападении с применением оружия или еще какой фигне.

У меня отвисает челюсть.

— Она бы этого не сделала. — Я говорю так, хотя знаю, что это неправда. Мама бы сделала это. Я совсем не удивлен.

— Плевать, — Саванна закатывает глаза. — У меня, в любом случае, есть план.

Мою кожу покалывает от беспокойства, и я склоняю голову набок.

— Какой план?

Она фыркает и косится на меня.

— Так я тебе и сказала. Ты бы снова наябедничал на меня, как маленькая пиписька.

— Я бы не стал.

— Стал бы… — подчеркивает она и снова пускается бежать, а я держусь рядом с ней. — Возвращайся к оркестру, Леви.

Она собирается сбежать. Я знаю. В груди грохочет страх.

— Оглсби не так уж плохи, верно? — пытаюсь я снова. — Лучше иной альтернативы. Я могу приносить тебе в школу еду, если хочешь. Можешь оставлять ее в своей комнате.

— Они так плохи. И это еще не все. Тед так жутко смотрит на меня. Мне это совсем не нравится.

Взглянув на нее, вижу, как ее губы кривятся, а брови нахмурены.

— Не сбегай, Сав.

Я говорю прямо. Даже не пытаюсь скрыть мольбу в голосе. Готовлюсь к толчку или удару в плечо, но вместо этого Сав только вздыхает.

— Возвращайся к оркестру, Левит.

Потом она вырывается вперед, а я остаюсь на месте. Наблюдаю, как она бежит по дорожке, пока не огибает противоположный конец, а затем поворачиваюсь и иду обратно в класс. Сав поступает, как хочет. Так было всегда. И с этим мне ничего не поделать.

Глава 6

ЛЕВИ

Спустя две недели тишины, посреди ночи в мое окно раздается стук.

Я смотрю на часы, затем резко вскакиваю и бегу открывать.

С того нашего разговора на беговой дорожке Саванна даже не взглянула в мою сторону, и я больше не пытался с ней заговорить. Хотя следил за ней как обезумевший. Не знаю, что я ожидал увидеть, когда открыл окно, но Сав, стоящая с набитым доверху рюкзаком у ног, меня не удивила.

Я смотрю на нее с минуту, но она не пытается пробраться ко мне в комнату.

— Залезай? — шепчу я с надеждой.

Когда она с легкой улыбкой качает головой, в груди болит.

— Ты вылезай.

Я оглядываюсь через плечо на дверь. Закрыто. В доме тихо. Если я откажусь, она просто обзовет меня слабаком. Кроме того, некое внутреннее чувство подсказывает, что я не должен ей отказывать. Итак, я вылезаю. Получается неловко, и я буквально падаю лицом в землю, заставляя Сав прикрыть ладонью рот, чтобы сдержать смех.

— Мило, — говорит она сквозь хихиканье.

— Замолкни.

Я встаю и отряхиваю пижамные штаны. Не представляю, как ей удавалось пробираться ко мне все это время. Я и не понимал, насколько это тяжело.

— Ну, — говорит Саванна, опуская руки по бокам. — Я хотела зайти попрощаться.

Я выпрямляюсь и качаю головой.

— Что значит: попрощаться? Ты сказала, что не сбежишь.

— Никогда такого не говорила.

Она пинает землю на мои босые ноги. Когда снова заговаривает, ее голос звучит мягче, и я знаю, что она говорит правду.

— Я не могу здесь больше оставаться, Леви. Я… я сойду с ума, если не уйду. Если бы я могла, то осталась. Клянусь. Но я не могу. Не могу, Леви. Так что, я просто хотела попрощаться… и… и поблагодарить тебя за то, ну, знаешь, за то, что был моим другом и все прочее.

— Саванна…

Ее имя слетает с моих губ и затихает. Бесполезно пытаться отговорить ее от побега. Она очень упрямая. Она меня не послушает.

И вообще, вероятно, она права.

— Куда ты пойдешь? — вместо этого спрашиваю я, и она пожимает плечами.

— Есть у меня пара идей. — На секунду она закусывает губу. — Но я не могу тебе сказать. Не хочу, чтобы ты рассказал об этом своей маме.

Я резко киваю, и она снова швыряет землю мне на ноги.

— Не забывай обо мне, — шепчет она, и у меня щиплет глаза.

— Я никогда не смогу.

Я серьезно. Я никогда не смогу забыть ее.

Мы смотрим друг на друга, пока она не опускает глаза вниз. Волосы у нее распущены и растрепаны, как обычно, и даже при малейшем дуновении ветерка они попадают ей в лицо, и на ней джинсы и футболка, которые немного ей велики. Похоже на мальчиковую одежду.

Сначала я удивляюсь, откуда она их взяла, а потом…

— Это моя одежда? — выпаливаю я, и Сав с ухмылкой встречает мой взгляд.

— Я бы сказала, что одолжила их, но ты, вероятно, не