Легенда о невесте людоеда - Мария Сергеевна Минаева

— Милый король мой! У меня к тебе просьба.

Монстр посмотрел на неё серьезным взглядом из-под нахмуренных бровей.

— Мне нужен чан с водой, можно не большой, — залепетала девушка, аккуратно выходя из клетки, — ну и какие-нибудь старые тряпки, которые совсем не жалко.

— Зачем?

— Мой повелитель, я же говорила — хочу служить тебе. И поэтому хочу навести чистоту в твоих покоях! — Тери даже легонько приподнялась на носочках, сияла искренней улыбкой. — Я к работе привычная, король. Люблю всё чистить, драить — хлебом не корми как люблю. — Замешательство на лице чудовища девушка готова была посчитать за преддверие отказа. Поэтому поспешила отказаться от своего желания первая: — Но я буду убираться только в том случае, если мой повелитель любит чистоту. Если же нет, о, я не буду настаивать, клянусь!

Тролль смерил пленницу скептическим и усталым взглядом. Наверняка в этом есть какая-то людская хитрость, но он сейчас не мог понять в чём именно она заключается. Зачем ей эта уборка сдалась? И понял, как ему показалось:

— Уж не хочешь ли обдурить меня, девка?

Глаза пленницы испуганно округлились:

— Да как же? — молвила дрожащими губами. — Как я, человечная дурнушка, могу обмануть самого короля троллей?

— Ну, уборкой ты можешь попробовать согнать свой жир.

Монстр бесцеремонно уставился на фигуру под великоватым платьем. Тери захотелось спрятаться от этих холодных и бесчувственных глаз обратно в клетку, да только и там от наблюдения хозяина комнаты не укрыться.

— У меня и в мыслях не было этого, — обиженно сказала пленница, — я не хочу нарушать твои планы. И помню, зачем ты меня держишь здесь. — Девушка замолчала и тяжело вздохнула. — Раз уж это последние дни моей жалкой жизни, я хочу быть полезной. Хочу жить в чистоте и не дышать пылью. Да и к тому же, — Терисия усилием воли подавила в себе улыбку, чтобы следующая фраза звучала серьезно, — даже свиней на откармливании выпускают гулять на улицу, разве нет? Небольшая подвижность тела только на пользу аппетиту. И жирели они быстрее.

— А у тебя проблемы с аппетитом? — Раз насмешку в голосе тролль сдерживать не стал, то улыбаться стала и сама девушка.

— Нет, что ты! Сам видишь, съедаю всё что ты мне приносишь. Как бездонная бочка становлюсь: чем больше ем, тем больше хочется. Ужас!

— Так ты такая ненасытная, оказывается! — улыбался король.

— Оказывается! Явно не этого ты ждал, когда садил меня в клетку, что на меня одну будет работать вся кухня!

Тролль искренне рассмеялся, хватаясь рукой за изножье кровати. Не без удовольствия Тери отметила, что складка между нахмуренными бровями короля разгладилась. А сама пленница куда меньше боялась его в таком шутливом состоянии, чему сама же удивлялась.

— Будет тебе вода и тряпки, — сказал он, когда приступ хохота прошел. — Только убирайся тихо, я собираюсь спать.

— О, мой повелитель, ты даже не заметишь меня, настолько тихой я буду!

— Спасибо.

И действительно, по распоряжению короля, очень скоро в его комнату принесли полный ушат воды и ворох каких-то тряпок разной длины. При этом пленница на интуитивном уровне поняла, что когда в дверь постучались, ей нужно быстро залезть назад в клетку и сидеть там смирно, словно и не выходила никогда. Тролль, замечая её предосторожности, только мысленно похвалил за сообразительность — вслух похвалить слишком жирно ей будет.

Не укрылось от взгляда правителя и как слуги-тролли жадно поглядывали на девчонку в клетке. Аппетит и в нём самом она пробуждала одним своим пухлым видом, розовыми щечками да пухлыми ручками, но голод был не настолько силён, чтобы забыть о здравом смысле. И если раньше он мог бы без жалости пустить её на бульон, всё равно что костлявая, то теперь перед ним в платье и с разумной речью, осмысленным юмором, чувством стыда вырисовывалась личность. Личность существа, которое предстояло съесть.

Как только дверь за слугами закрылась и они опять остались в комнате одни, девица живо выпорхнула из клетки, подбежала к чану с водой и засунула в нее мизинец. Убедившись, видимо, что вода ледяная, явно только с колодца принесли, она зачерпнула полные ладони и начала жадно пить. Потом зарылась в тряпки, внимательно разглядывая их, поднося к свету каминного пламени и сортируя — каждую в свою стопочку. Пленница казалась весёлой, абсолютно беззаботной в своей возне, и король решил не думать сейчас тяжкие думы о её съедении. Просто расслабиться и наблюдать, жить сегодняшним днём, как он и делал всегда.

Закончив перебирать тряпьё, девушка вдруг со всеми своими малыми силёнками начала толкать чан ближе к камину — и у неё это получилось. Троллю даже интересно было, что будет дальше, но к тому что пленница вдруг скинет своё драгоценное платье, он готов не был. Он словно смотрел впервые на это белое пышное тело, на округлые женственные бёдра, на упругие груди, которые стали еще больше, и не мог оторвать взгляда. Девушка же встряхнула пышными волосами, они доставали аккурат до полных бёдер, и уже залазила в чан.

— Ты вроде бы говорила, что убираться собиралась, — не выдержал король, когда девица уже сидела в чане как в ванной.

От его реплики пленница встрепенулась, но из воды выходить не спешила. Из-за того, что она сидела у самого яркого источника света в комнате, правитель не видел хорошо её лица, только силуэт; видел блестящую, влажную от воды кожу, ореол оранжевого света над белокурыми волосами. Ничего не отвечая троллю, девушка подняла вверх сначала одну ногу, затем вторую, а сама туловищем и головой нырнула в чан. Только ноги наверху оставила, видимо, не вмещались.

После нескольких мгновений она вынырнула наружу, жадно глотая воздух и откидная назад мокрые волосы.

— Милый король, прости меня, — молвила она, всё еще пытаясь отдышаться, — но я просто не могла устоять. Я так хотела искупаться все эти дни!

— Ты любишь купаться? — удивился король.

— Еще бы! Обожаю! — прыснула смехом девушка, откидываясь назад, на один из бортов чана. — Это одно из редких удовольствий в жизни, разве нет? Обожаю чувство чистоты на теле!..

Поразительно. Любовь к водным процедурам делала пленницу еще больше похожей на обычную гетеру. Те тоже хоть по два-три раза в день могут гонять слуг набирать им ванны, где плескаются подолгу и с наслаждением. Воинам же, даже королю, не пристало вести себя по-женски, купания строго ограничены: четыре раза в месяц. Больше — и