Легенда о невесте людоеда - Мария Сергеевна Минаева

иногда даже закусывать пищей, ведь удовольствие от пищи не шло ни в какое сравнение с блаженством от напитка. В какой-то момент она даже не испытывала ничего другого, кроме радости и беспредельного счастья, позабыв где и с кем находится. Было так весело, что хотелось или танцевать, или петь. Даже учитывая то, что она сидела в клетке почти неподвижно, у нее кружилась комната перед глазами. Но и это казалось забавным, Тери смотрела по сторонам с блаженной улыбкой.

Когда ее взгляд встретился с взглядом хозяина комнаты, то девушка не отвела его, а только шире улыбнулась. Почему-то сейчас он не выглядел страшным, или может это ей кажется из-за помутившегося зрения? Нет! Выглядит как самый обычный мужчина, хоть и немного другие черты лица, немного необычные, но и в этой необычности было нечто притягивающее. По телу девушки разлилась еще одна волна жара, но уже не от напитка. Тери словно впервые увидела своего пленителя, и — о чудо! — из сатанинского мерзкого чудовища он превратился в обычного человека.

«Почему я раньше боялась? Чего мне бояться?» — подумала она, но поняла, что тихо шепчет свои же мысли вслух. Удивившись сама себе, она тут же сделала еще глоток сладкого напитка. В бурдюке оставалась еще добрая половина питья, что не могло не радовать.

Хозяин комнаты услышал, что пленница что-то бубнит себе под нос.

— Что-что? — переспросил он ее, ухмыльнувшись уголком губ.

Девушка подняла взгляд и оторвалась от бурдюка, услышав голос. Впервые обращение к ней не вызвало дрожь, а только веселье и улыбку.

— Что-что? — передразнила она его неумело, рассмеявшись своей же шутке. — Прошу прощения, мой король. Я не знаю, что здесь смешного… — Она опять засмеялась, тщетно пытаясь взять себя в руки, — Извините…

Тролль ничего не ответил, но продолжал ухмыляться. Зрелище и правда забавное, а идея дать ей переслаженную медовуху вместо обычного пойла полностью оправдала себя. Как это он не додумался раньше? Теперь оставалось только наблюдать, что в стельку пьяная пленница начнет чудить и веселить его. Ждать долго не пришлось.

— Мой король, — протянула девушка, с улыбкой просовывая руки в отверстия клетки и пытаясь дотянуться до изножья кровати, на которой он лежал, — мой король, я хочу попросить вас о чем-то.

— На горшок?

Девушка скривилась.

— Не-ет! Можно мне, пожалуйста, мое свадебное платье принести. Я так ни разу его не примерила, а оно до жути красивое. Такое синее, голубое с розовым…

— Платье? — удивился тролль.

— Ага! Свадебное, самое настоящее. Очень красивое, правда. Синее такое… — девушка запнулась, бровки на мгновение нахмурились, но вот она уже опять расплылась в улыбке. — Платье. Я взяла его с дома, когда бежала.

Король задумался о сказанном девушкой. Ни о каком платье ему не докладывали, да и зачем ему знать такие мелочи. Как и положено, донесли только самое важное: пришла под дверь, просилась внутрь, схватили и в клетку посадили. Тряпки пленников либо сжигают, либо ими служанки моют пол или посуду; иногда перешивают себе на наряды эти тряпки гетеры, только там может и быть ее свадебное платье. Но это нужно вставать, искать, спрашивать — шибко велика честь для человеческой дурнушки. Зачем он вообще думает над ее просьбой?

— Ты принесешь мне платье? — спросила еще раз девушка, и жалостливо добавила: — Ну-у, пожалуйста…

— Нет.

— А почему?

— Я сказал нет! Что тебе, дуре, не ясно? — прорычал тролль в сердцах. Девушка тут же поникла, но грустила недолго. Приложившись губами еще несколько раз к бурдюку, она заговорила опять, язык ее уже начал сильно заплетаться.

— Знаешь, король, я ведь могла бы стать твоей невестой. Но ты не хочешь нести мне платье… оно красивое, синее. — Пленница глубоко вздохнула, опершись лбом о клетку. — Я ведь пришла, чтобы быть тебе женой. Ты моя судьба — ангел сказал! По лесу шла, коня потеряла, но нашла тебя… Черт, а ты… — на глазах девушки вдруг выступили слезы, — а ты не хочешь принести мне свадебное платье!

Девица закрыла ладонями лицо и всхлипнула. Она всхлипнула еще несколько раз, а потом плакала навзрыд. Троллю слышалось в этом плаче жалобное скуление пса, щенка какого-нибудь. Невероятно раздражающие звуки.

— Тихо! Хватит выть, — скомандовал он.

Девушка будто не слышала его. Взбешенный неповиновением тролль повторять не стал — вскочил с кровати, схватил клетку. При его силе поднять пленницу вместе с ее тюрьмой было просто. Через несколько секунд король уже поднес ее к языкам пламени в камине настолько близко, что они уже лизали сталь клетки. Запахло жаренным — огонь опалил мех лисьей шкуры. Пьяная и еле соображающая девушка не сразу осознала, что происходит, но почувствовала жар так близко и отпрянула от него как можно дальше, закричала.

— Не заткнешься, так зажарю тебя прямо здесь, — пригрозил тролль.

Теперь девица боялась даже дышать, а о нелепых слезах и их не менее дурацкой причине позабыла мгновенно. Произведя необходимый эффект, король поставил клетку на прежнее место, но не успел он вновь улечься на кровать, как вновь услышал ее дрожащий, едва слышный голос.

— На горшок… по-пожалуйста.

Шумно выдохнув, он опять вернулся к пленнице. Замок и прутья плетки были еще горячими, но грубая кожа его рук могла это стерпеть. Неловкое пьяное движение, и вот для девицы нечаянное соприкосновение с горячим металлом не прошло бесследно — кожа на предплечье моментально вздулась и покраснела. Но пленница, к удивлению короля, в этот раз не издала ни звука, хотя было видно, какую боль ей это доставило. И это при том, что выпивка обычно обезболивает раны. Нетвердой, шатающейся поступью она сама дошла до отхожего ведра, сделала свое дело, и готова была лезть обратно в клеть, но тролль не пустил. Схватив ее за ошейник, он повел к своей постели, а дойдя до нее, сам опустился на колено, чтобы отпереть один из сундуков близ ложа.

Лекарь в свое время создал много целебной мази, которая хранилась как у любого воина, так и у короля. Субстанция эта, насколько было известно троллю, создавалась с использованием магии, и благодаря ее действию любая рана затягивалась в разы быстрее. Разве что отрубленные руки и ноги не могла обратно отрастить, а так мазь и правда была сильна — ее король и решил нанести на ожог пленницы. Взяв из кувшина в сундуке мази буквально на один указательный палец, он аккуратно нанес ее на предплечье быстрыми и уверенными движениями.

— Спасибо, — произнесла девушка, когда он перевел взгляд на ее мордашку.

— Пожалуйста, — ответил он негромко и отвернулся, чтобы захлопнуть сундук и вытереть