Сердце Моего Монстра - Рина Кент

Виктор толкает передо мной на колени грузного мужчину с короткой стрижкой. Охранники Дэмиена и другие мои люди заняты устранением остальных албанцев, но сейчас мне на них наплевать.

Единственный, кто имеет значение, это этот ублюдок прямо здесь. Его зовут Роэл, и он мертвец, но не раньше, чем скажет мне то, что мне нужно знать.

— Какого хрена ты делаешь? — он выплевывает с сильным акцентом. — У нас есть союзники, которые придут за тобой и всей гребаной Братвой, Морозов. Ты даже не представляешь, сколько гребаного хаоса ты начинаешь.

— Очевидно, ты тоже не понимаешь, иначе ты бы не шутил со мной, — я достаю свой телефон, затем просматриваю картинку, на которую я смотрел всякий раз, когда мне нужно что-то, чтобы успокоиться.

Это Саша на моей последней вечеринке по случаю дня рождения. Максим сделал бесчисленное количество фотографий той ночью и отправил их всем. На этой она смеется с Юрием. Я вырезал его и оставил только ее.

Я смотрю на ее беззаботное выражение лица сквозь красную дымку. Буквально. Мои очки забрызганы кровью, и я не могу их протереть.

— Кто заказал убийство этого человека? — я спрашиваю спокойно, даже апатично.

Роэл смотрит на фотографию, и выражение его лица не меняется. Я отдам ему должное. Но в его глазах мелькает узнавание.

Он точно знает, какого хрена я здесь.

— Я никогда в жизни ее не видел.

— Я не говорил, что это была «она», — я тычу телефоном ему в лицо. — Почему ее убили?

— Я не знаю, — бормочет он, глядя на экран.

— Очень хорошо, — я кладу свой телефон в карман. — Виктор. Приведи мне несколько ублюдков.

Я снимаю пиджак, отбрасываю его в сторону и медленно закатываю рукава рубашки до локтей. Рана в моем бицепсе перестала кровоточить, но не раньше, чем пропитала мою белую рубашку красным.

Виктор и несколько других моих охранников толкают передо мной пятерых албанцев рядом с Роэлом. Они смотрят на своего лидера со страхом и мольбой.

— Какого хрена ты делаешь? — он повторяет сквозь стиснутые зубы. — Если ты чего-то хочешь, помучай меня!

— Где в этом веселье? — я беру свой нож. — Кроме того, ты, вероятно, никогда не заговоришь, даже если тебя будут пытать до полусмерти, а я бы предпочел не тратить на это никаких усилий.

— Ты должен быть гребаным Паханом! Это безумие.

Я хватаю одного из его людей, ставлю его на колени лицом к Роэлу и приставляю лезвие к его горлу.

— Кто заказал убийство?

— Я, блять, не знаю!

Я перерезаю ему горло одним движением. Кровь брызжет из его шеи, омывая Роэла и меня. Я не моргаю, когда отбрасываю жалкого ублюдка в сторону, пока он булькает и захлебывается собственной кровью.

Роэл ругается, в то время как другие его люди выглядят так, будто их сейчас стошнит.

Я протираю очки рубашкой, затем хватаюсь за второго и приставляю нож к его горлу.

— Кто его заказал?

— Я сказал, что ни хрена не знаю!! — сейчас он кричит, так близко к потере контроля, когда тот, кого я держу, дрожит.

Я вонзаю ему нож в заднюю часть шеи, затем в горло, сердце и грудь, снова и снова, и, блять, снова. Я делаю это еще долго после того, как он мертв и искалечен, пока кого-нибудь действительно не стошнит.

На этот раз я не утруждаю себя протиранием очков и не бросаю их на труп.

— Ты чертовски сумасшедший, — шепчет Роэл, дрожа всем телом.

Я поднимаю третьего мужчину на ноги, затем пинаю его в голень, когда он кричит и бесплодно пытается вырваться из моей хватки.

— Кто его заказал?

Роэл качает головой, на этот раз нерешительно.

Я сворачиваю третьему шею и отталкиваю его в сторону.

— Я могу заниматься этим всю ночь напролет. Я приведу твою жену и детей тоже. Я убью каждого из них на твоих глазах. Я нанесу им столько ударов ножом, что ты не узнаешь их гребаные трупы. Точно так же, как я не узнал ее труп.

— Иисус, блять, Христос!

— Не тот ответ, который мне нужен, — я хватаю четвертого за волосы. От него пахнет блевотиной, и он обоссался, наблюдая, как убивают его товарищей.

Он даже не сопротивляется мне и бормочет что-то похожее на молитву на албанском.

Ни один Бог не ответит ему, когда я перерезаю ему горло.

— Виктор, — я вытираю кровь с лица тыльной стороной ладони. — Приведи ко мне семью Роэла.

— Подожди! Подожди! — Роэл тяжело дышит, и мужчина рядом с ним почти падает в обморок от облегчения.

— После того, как ты убил моего кузена, я хотел убить тебя голыми руками, но это было невозможно с моей рабочей силой, — он тяжело дышит, как будто спускается после марафонской пробежки. — Несколько недель назад мы встретили человека, который сказал, что если я хочу по-настоящему причинить тебе боль, я должен убить твоего женоподобного охранника. Он сказал нам подождать, пока он не даст нам добро и не расчистит путь. Это произошло неделю назад, когда тот охранник был один. Он прислал нам координаты места и сказал, чтобы мы уничтожили его и всех, кто в нем находится.

Моя челюсть сжимается.

— Как он выглядит?

— Когда мы встретились, он был по другую сторону стены и говорил, используя устройство, изменяющее голос. Наше последующее общение осуществлялось по электронной почте.

— Где эти электронные письма?

— В машине.

Виктор направляется туда и достает портфель из багажника. Он открывает его и вытаскивает ноутбук, затем приносит его Роэлу, который включает его отпечатком большого пальца.

Виктор просматривает его несколько минут, затем кивает.

Я наклоняюсь и смотрю в глаза-бусинки Роэла.

— Ты связался не с тем гребаным человеком. Я позабочусь о том, чтобы никто из вас больше никогда не бродил по улицам.

Глядя на него, я бросаю нож прямо в горло его последнего человека.

— Я собираюсь пытать тебя до тех пор, пока ты не пожелаешь гребаной смерти, Роэл, и даже тогда я не дам ее тебе. Я сделаю твою жизнь такой же мрачной, какой ты сделала мою.

Но я знаю —