На моих условиях - Настя Орлова

— Какая честность.

— Мое лучшее качество.

Появившийся официант прерывает этот обмен колкостями. Отказавшись от вина, заказываю минеральную воду и ассорти брускетт.

— А горячее?

— Я не голодна.

Андреев диктует свой заказ и отдает официанту меню, после этого вновь берет меня в свой фокус.

— Надеюсь, за дни, пошедшие с нашей последней встречи, ты смирилась с мыслью о нашем браке.

— На это мне не хватило бы всей жизни.

Он усмехается, и вновь скользит по мне взглядом от которого меня бросает то в жар, то в холод. Как он это делает? Я работаю моделью уже лет пять — чувствовала на себе разные взгляды от заинтересованных и развязных до равнодушных и презрительных. Но так как смотрит он на меня не смотрел никто.

— О чем ты хотел поговорить? — спрашиваю я, нервно комкая салфетку.

— О том, когда тебе будет удобно перевезти вещи.

— Прошу прощения? — вырывается у меня удивленный возглас.

— В мою квартиру.

— Зачем мне это делать? У меня есть своя.

— Это не твоя квартира, — говорит он с нажимом.

— Она принадлежит отцу.

— А ты с пятницы будешь принадлежать мне.

Приносят напитки, и я почти жалею, что не решилась на что-нибудь из спиртного. Возможно, алкоголь смог бы смягчить этот новый удар, нанесенный мне Максимом Андреевым.

— Ты говорил, чтобы я относилась к этому браку как к сделке, — напоминаю, с трудом подбирая слова.

— Ничего не изменилось, — вкрадчивая мягкость его голоса и мерцающий блеск в зеленых глазах действуют на меня странно тревожаще.

— Если это бизнес, нам не нужно жить вместе.

— О том, что это так, знаем лишь я, ты и наши отцы.

— Об этом уже знает моя подруга, — парирую я.

— Тогда, я надеюсь, она умеет хранить секреты, — в его голосе звучит металл, от которого по спине бежит холодок.

— Я не перееду к тебе, — говорю с уверенностью, которой на самом деле не чувствую.

— Ты все усложняешь. И ты, конечно, переедешь, — он произносит это абсолютно спокойно, словно даже не рассматривает другой возможности.

— А если я откажусь?

Прежде чем ответить, Максим делает глоток свежевыжатого сока.

— У меня большая квартира. У тебя будет своя комната и отдельная ванная.

Вот и все. Так просто. Он ставит меня перед фактом, ожидая абсолютного подчинения. Мое бешено колотящееся сердце болезненно сжимается, по напряженному телу пробегает волна дрожи. Я беру стакан с водой, отводя глаза, чтобы он не заметил, насколько сильно выбил меня из колеи.

— Кажется, ты уже все решил, — говорю тихо, понимая, что все мои возражения ни к чему не приведут.

— Лишь в общих чертах, — говорит он неожиданно мягко. — Влада, это естественно, что после свадьбы ты переедешь ко мне. Я даже не думал о другом развитии событий. Да, у нас с тобой необычный брак, но для остальных мы — пара. Иначе, в чем вообще был смысл?

— Для меня во всем этом вообще нет никакого смысла.

Официант приносит еду, и какое-то время я делаю вид, что меня увлекает содержимое тарелки. Сосредоточится на этом мне удается лишь на несколько минут, потом мой взгляд падает на руки Андреева, четко и уверенно орудующие приборами. Длинные пальцы с аккуратными ногтями, белые манжеты рубашки, лаконичные часы, стоимостью несколько сотен тысяч. Внезапно поймав себя на том, что мне приятно изучать его, я в смущении и замешательстве отвожу глаза.

— Ты не ешь, — замечает Максим.

— Нет аппетита, — аккуратно опускаю столовые приборы на тарелку и вновь тянусь к стакану с водой.

— Десерт?

Я отрицательно качаю головой. Я не понимаю, как ему удалось за такое короткое время настолько завладеть ситуацией, и вряд ли смогу понять. Но сейчас я чувствую, что мне нужно отступить. Если он расценит это как слабость — пусть.

— Если ты закончил, я бы хотела уйти.

Максим не закончил, но он кивает и просит счет.

— Ты так и не сказала, когда будешь готова переехать.

— Я сделаю это сама, — с горечью произношу я, понимая, что в сущности, у меня нет выбора.

— Больше тебе не надо все делать самой. Подумай и скажи мне. Желательно сделать это до свадьбы.

— О! — бросаю саркастически. — Тогда у меня есть целый четверг.

Максим лениво улыбается. Зелёные глаза блестят мальчишеским озорством.

— Ты можешь выбрать любой из двадцати четырех часов, Влада.

Я не нахожусь, что ответить на его слова. Чувствую себя эмоционально опустошенной и разбитой.

Заплатив по счету и оставив щедрые чаевые, мой спутник встает со своего стула. Я делаю то же самое, на ходу открывая приложение для вызова такси.

— Ты не на машине? — спрашивает он удивленно.

— Нет.

— Я отвезу тебя, — заявляет он безапелляционно.

— Нет.

Не знаю, что влияет на него — может быть просительные ноты, которые помимо моего желания звучат в этом коротком ответе, или немая просьба в выражении моего лица, но он не настаивает. Правда, не взирая на мои возражения, он ждет, пока за мной приедет такси и сам открывает для меня дверь.

— Спокойной ночи, Влада, — говорит он, когда я мимо него проскальзываю в салон.

Такси трогается, и только тогда я позволяю себе вздохнуть с облегчением. Но ощущение, что сейчас это была последняя уступка со стороны Максима, не покидает меня до самого дома.

Глава 10

Я должна это сделать. Просто позвонить и сказать. Это ведь несложно. В голове я уже много раз проиграла наш возможный диалог — осталось лишь озвучить его, а с этим я, конечно, справлюсь.

У меня нет иллюзий относительно распределения сил в нашем неравном противостоянии: я хорошо понимаю, что если не позвоню Максиму Андрееву сама, это будет означать, что я не смирилась со своим унизительным положением пешки в игре мужчин и продолжаю бороться. Но все дело в том, что и он, и я понимаем, что финал этой партии давно предрешен — уж лучше повести себя как взрослый человек, который может принять поражение в одной конкретной битве, чтобы не проиграть войну в целом.

Беру в руки телефон и, зажмурившись, тыкаю в номер Андреева, который сохранился у меня после его вчерашнего звонка. Он отвечает после третьего гудка.

— Влада, — от того, как мягко и даже интимно он произносит мое имя, колени превращаются в желе, и мне приходится опуститься на краешек постели. — Говори. У меня мало времени.

— Я собрала вещи, — тараторю, набрав в легкие воздух: — Их немного. Тебе не нужно приезжать, я могу привезти все сама.

— Пречистенка, 40,