Стань моей истинной - Юлианна Клермон

Я затаил дыхание, озарённый внезапной догадкой.

— Могу я посмотреть видео? — спросил, стараясь не выдать волнение.

— Я даже настаиваю на этом, — полковник повернул ко мне монитор.

Я подошёл к столу и вгляделся в запись. Качество действительно было отличное, а запись — цветная.

По тротуару идёт мужчина лет тридцати пяти. Внезапно со стороны на него налетает женщина, обвивает шею руками и кажется, что крепко целует. Мужчина отталкивает её и касается рукой рта. По его подбородку стекает струйка крови. Пострадавший что-то говорит женщине, а потом вздрагивает и замирает. Женщина подходит к нему, и тут уже мужчина крепко обнимает её. Парочка долго целуется, а после уходит, причём мужчина держит женщину за талию. Всё это время лица нападавшей не видно, но прежде чем исчезнуть из зоны видимости камеры, женщина вдруг поворачивает голову, а я замираю, вглядываясь в ярко-жёлтые глаза Обороти́цы.

Видео закончилось. Медленно вернувшись на диван, я задумчиво уставился на полковника, который достал из дела фотографию Корвина Тинха и показательно положил его перед монитором.

— Мне очень жаль, но, похоже, что отец твой знакомой просто бросил семью ради другой женщины, — произнёс он после паузы.

— Странные интимные игры у этой парочки, — ответил я, но подумал совсем о другом.

«Настоящего цвета глаз Оборотов люди не видят. Жаль, господин полковник, но я пока не готов Вам сказать, что напавшая — не человек. И, более того, если профессор Маран прав, то это видео запечатлело встречу истинной пары. Кровь истинной пары… — мысли перескочили на ситуацию, в которой вчера оказался я сам. — …Волк тоже слизнул кровь Марики. Неужели у нас случилась привязка? Тогда почему я её не чувствую? Или чувствую, но не осознаю? Но Марика так и не стала немагом… Тогда я совершенно ничего не понимаю».

— Господин полковник, могу я забрать с собой эти распечатки? — я кивнул на бумаги, которые недавно изучал. — И ещё, не могли бы Вы скинуть мне это видео. Я бы хотел его показать… девушке.

Он молча кивнул. Если он и понял, что я что-то не договариваю, то ничем это не показал. На самом деле, я хотел показать это видео, в первую очередь, Марану, но полковнику об этом говорить не стоило.

— Конечно, мой друг, — ответил Черк. — Если что-то ещё будет нужно, я всегда на связи. Звони в любое время.

— Спасибо, обязательно, — кивнул я. — Если возникнут вопросы, наберу.

— Не только вопросы, Анадар, — мягко возразил полковник. — Это дело давно сдано в архив. Но, если твоя знакомая после того, что увидит, не передумает искать своего отца, приходите, я постараюсь помочь.

Я задумчиво покивал головой, а полковник перекинул видео на мой телефон, после чего мы попрощались.

Выйдя на улицу, я тут же присел на лавочку, залез в социальную сеть и нашёл страницу Марики. Повезло, что страничка была в открытом доступе.

Пролистав папки с фотографиями, я наконец обнаружил старое фото. Марике на нём было лет семь. Надпись внизу гласила: «Любимый папочка ведёт меня в первый класс». На снимке смеющаяся девочка с огромным букетом хризантем держала за руку мужчину, который несколько лет спустя прямо под камерой слежения страстно целовал Оборотицу.

Глава 8

Марика

Закрывая лавку, я отчего-то сильно волновалась. Даже руки немного подрагивали. Я убеждала себя, что это из-за близкой встречи с родительницей, но в глубине души знала — дело в Анадаре. Какое-то непонятное чувство разливалось в душе, как только вспоминала о нём.

«Надо не забыть поблагодарить за сумку», — подумала я и, нервно сжав ручки несчастного аксессуара, огляделась. Интересно, он опаздывает или вообще передумал?

Тут же из-за поворота выехало такси и припарковалось рядом. Задняя дверь открылась, из машины выскочил Оборот. Он улыбался.

С облегчением я сделала несколько шагов навстречу. Всё-таки рядом с ним мне будет спокойнее. Разговор с матерью — та ещё встряска для нервной системы.

— Привет, — ласковая улыбка не сходила с лица Рихара. — Я тут такси поймал, предлагаю сегодня передвигаться на нём.

Он приглашающе распахнул дверь пошире. А я отчего-то смутилась.

— Привет. Да тут, в принципе, недалеко, можно и пешком.

— Можно и пешком, — он захлопнул дверь и взмахом руки отпустил машину.

Такси уехало, а мы так и стояли друг напротив друга.

— Ну что, идём? — первым отмер волк. — Или передумала?

— Что?.. А, нет. Не передумала, — немного нервно отозвалась я и двинулась с места.

Оборот шагнул за мной.

Неспешно шагая по тенистому тротуару, я в панике искала темы для беседы, Оборот тоже не спешил начинать разговор. И вообще, выглядел сегодня каким-то виноватым, что ли. А мелькающая временами улыбка казалась извиняющейся.

— Спасибо за сумку, — вдруг вспомнила я.

— Да не за что. Рад был помочь, — отозвался Анадар.

И мы снова замолчали.

— Как тебе город? Бывал у нас раньше или первый раз? — наконец решилась сказать хоть что-то, заполнив странную тишину.

Оборот посмотрел на меня и снова улыбнулся.

— Нет, не первый. Я бывал здесь раньше. Не сказать, что часто, но по делам иногда приходилось. Последний раз — в начале весны.

— Тоже по делам?

Я посматривала на Рихара исподтишка, боясь встретиться с ним глазами.

— Тоже, — Оборот как-то странно хмыкнул. — Мой отец строит у вас новый торговый центр.

— Да, я знаю. Вчера ты говорил об этом следователю.

Рихар согласно кивнул:

— Возникли мелкие проблемы. Пришлось решать. — И тут же, без перехода, продолжил: — Расскажи мне о вашем городе? Что вообще интересного здесь можно посмотреть, куда сходить?

Я задумалась, а потом начала перечислять, где и что интересное у нас есть. Постепенно мы разговорились. Сначала говорили о городе, потом появились новые темы.

Рихар рассказывал о своём детстве, вспоминал проказы, за которые ему постоянно доставалось, и очень красочно изображал то возмущение матери, то сдержанный гнев отца.

В лицах показал, как они соревновались с братом в искусстве гримас, а в итоге пришла мама и напугала, что от долгого обезьянничества их лица навсегда останутся такими кривыми и страшными. И они потом дня три таскали в кармане украденное у горничной карманное зеркальце, проверяя, не перекосило ли их уже.

Я смеялась, живо представляя себе эти картины. И в какой-то момент поняла, что неловкость пропала, а мне очень легко рядом с Анадаром. Хотела испугаться этой мысли, но нет — было весело, интересно и… уютно.

Я даже не заметила, как мы добрались до дома, который когда-то я называла своим. Всё веселье