Стань моей истинной - Юлианна Клермон

— Мне казалось, я уже привыкла, что никого у меня больше нет, и никто мне не нужен. И вдруг те, кого я любила, умудрились бросить меня второй раз, — к глазам подкатил новый виток слëз и, криво улыбнувшись, я хмыкнула: — Казалось, что оказалось, а оказалось, что показалось. Такое могло произойти только со мной.

Тонкими дорожками слëзы всё-таки покатились по щекам, и я, разозлившись на собственную слабость, быстро их смахнула.

— Марика, ты очень хорошая, — ласково произнëс Анадар. — Тебе не в чем себя винить. Любое живое существо хочет любить и быть любимым, и очень трудно пережить предательство, особенно когда предаëт дорогой человек.

Волк, не останавливаясь, гладил меня по спине и шептал на ухо утешающие слова.

— Ты добрая, смелая и очень сильная. Ты со всем справишься. И твоего папу… — он осёкся и тут же исправился, — …Корвина Тинха, мы найдём, обязательно найдём и обо всём расспросим. Уверен, что у него были серьёзные причины, чтобы так поступить.

Я слушала Оборота, глотая слёзы. Его слова впитывались в меня, как дождь — в сухую землю.

— А Алиса… Прости её. И забудь. Она обычная глупая женщина, застрявшая в прошлом и потерявшаяся в зависти и ненависти. Ей просто не повезло в жизни, и она сильно сглупила, раз не смогла оценить, какая ей досталась хорошая, умная, милая и талантливая девочка.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг обняла Рихара и уткнулась носом в бешено бьющуюся на шее жилку.

Мне нужна была поддержка, я силилась переварить всё, что только что узнала и отчаянно нуждалась в якоре, позволяющем окончательно не впасть в истерику и не сойти с ума.

И таким якорем сейчас для меня был Оборот, которого я знала меньше суток. Мужчина, который за такой короткий период времени сделал для меня больше, чем кто-либо другой за последние десять лет.

Не помню, сколько мы с ним так просидели. Волк говорил и говорил, а я молча слушала и постепенно успокаивалась.

— Расскажи, что ты узнал от своего знакомого? — в какой-то момент попросила я.

Помолчав с минуту, Анадар подробно рассказал о своей встрече с полисменом.

Я слушала, не перебивая и, когда он закончил, спросила:

— Ты знаешь эту Оборотицу? Ну, ту, с которой ушёл папа?

Я упрямо называла папой человека, который, по сути, был моим дядей. Но прямо сейчас не была готова отказаться от него. Мне просто до дрожи нужен был кто-то родной. Пусть и бросивший меня много лет назад. Где-то в глубине души маленькой искоркой загорелась и никак не хотела гаснуть надежда, что у него действительно были серьёзные причины исчезнуть. А когда я найду его, он обязательно мне всё объяснит.

Рихар медленно покачал головой:

— Нет, никогда раньше её не видел.

Я нахмурилась:

— Тогда как ты понял, что она — Оборотица? Ваши женщины внешне ничем не отличаются от нас. Ты увидел её клыки?

Анадар задумался, будто бы принимал какое-то решение, а потом наклонился и прямо в ухо тихонько сказал:

— Я увидел её глаза.

Его дыхание тëплым ветерком прошлось по моей коже, и в груди вдруг разлилась остро-ванильная нега. Это незнакомое ощущение волной ударило изнутри, и я на мгновенье задержала дыхание, а потом сердце забилось так быстро, будто хотело выскочить прямо через рëбра. И до меня не сразу дошёл смысл слов волка.

— Что ты имеешь в виду? — Я оторвала голову от крепкого, но такого удобного плеча и поймала встречный взгляд. Желтоглазый мужчина смотрел на меня с тревогой и какой-то нежностью.

— Я имею в виду их цвет, ярко-жëлтый, — помедлив, ответил он.

— Такой, как у тебя? — спросила, не отводя взгляд, и увидела на лице Анадара изумление.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю что? — произнесла недоумëнно.

— Откуда знаешь, какие у меня глаза?

— Вижу, — я растерялась от такого вопроса.

Изумление на лице Рихара достигло предела.

— Это невозможно!

— Я тебя не понимаю! При чëм здесь цвет, и что невозможно? — мне казалось, что мысли в голове вот-вот прекратят стыковаться.

— Ты говоришь, что у меня жёлтые глаза, но такими их видят только Обороты. Это истинный цвет. Жители вашего Мира видят обычный цвет глаз, карий, — медленно, будто что-то обдумывая, произнёс мужчина.

Он посмотрел куда-то в сторону, словно в никуда. Выражение лица выдавало шок. И вдруг он перевëл взгляд обратно и растерянно повторил:

— Истинный… Ты видела когда-нибудь подобное?

— Нет, никогда. У тебя — первого, — я ничего не понимала, поэтому добавила: — Скажи, со мной что-то не так?

Меня пугал его взгляд. Он смотрел так, что мне хотелось в страхе убежать, но одновременно накрывало просто безумное желание прижаться к этому мужчине, чтобы стать ещё ближе.

— С тобой всё хо-ро-шо, — Рихар зажмурился и тряхнул головой.

— Ты меня пугаешь, — я с беспокойством смотрела на волка. — Объяснишь?

— Обязательно. Ты просто чудо! — лицо Рихара вдруг посветлело, он посмотрел на меня и улыбнулся. А потом чмокнул в нос, как ребёнка, и прижал к себе.

Несколько минут мы просидели в тишине. Я слушала гулкий стук мужского сердца и пыталась понять, что особенного сказала Анадару, чему он так обрадовался.

— Давай всё-таки договорим про Оборотицу, — спустя время произнёс волк.

Я несмело кивнула, и Анадар продолжил:

— Все, кто смотрел эту запись, видели обычную женщину, поэтому списали происходящее на встречу влюблённых. А вот если бы они узнали, что твой отец ушёл с Оборотицей, возможно нашли бы его очень быстро. Чтобы узнать её имя, достаточно было просмотреть в «ПорталОмега» список представительниц нашего Мира, переходивших на Эту Сторону в тот период времени. Возможно, по её следам найти Корвина было бы проще.

Эта информация меня просто поразила.

— Значит, папу можно было найти ещё тогда? — от нахлынувшего осознания меня охватило отчаяние, а от мысли о потерянном времени сел голос. — А сейчас, сейчас уже поздно?

Я готова была снова зарыдать от обиды на себя и весь мир, что столько лет прошло впустую, что можно было настоять, и отца искали бы лучше и даже, может, нашли. И не было бы у меня ни ночных слëз в подушку, ни раздражëнных криков матери, ни отчима, ни детского дома.

От непрошеных воспоминаний опять защемило сердце, а желудок скрутило в тугой узел. Я судорожно вздохнула и зажмурилась, пытаясь унять нарастающую боль.

— Возможно. Но тогда я бы не встретил тебя, Марика, — шепнул Анадар.

А в следующее мгновенье я почувствовала нежное прикосновение мужских губ к виску, потом к щеке, далее вниз до подбородка и обратно вверх — к уголку губ.

Поцелуи были